Книга Игла. Сказ о сердце Кощеевом, страница 175 – Елена Кондрацкая

– Я сейчас помру, долго ещё? – пропыхтела Игла, останавливаясь спустя бесконечное число пролётов, и уперлась руками в колени, чтобы перевести дух.

– Почти! – Дар перегнулся через перила и взглянул наверх. Он в отличие от неё даже не запыхался. – Ещё всего три этажа.

– Я буду ненавидеть тебя на три этажа больше, – простонала Игла, продолжая подъём.

– Ладно! – Дар вдруг развернулся и подхватил её на руки.

– Стой! Ты чего! – взвизгнула Игла, опуская взлетевшую юбку, а он уже мчал её наверх, перепрыгивая через три ступеньки. – Я могу идти сама!

– Не хочу, чтобы ты меня ненавидела. Три этажа ненависти – это слишком много.

– А тебе разве не всё равно? – надулась Игла, отводя взгляд.

Золотые глаза обожгли её.

– Нет.

Щёки Иглы вспыхнули, и она хотела уже взбрыкнуть и вырваться из рук Дара, но он сам опустил её – они добрались до вершины. Здесь одна лестница заканчивалась и начиналась другая – приставная, которая вела к широкой дверце в потолке. Дар взобрался первым и помог вскарабкаться Игле. Они оказались в подобии круглой галереи, которая сплошь состояла из арок.

– Раньше чародеи наблюдали отсюда за звёздами, – сказал Дар, подходя к одной из арок. – Но и другие виды тут прекрасны.

Игла подошла ближе. И её ослепил алый закат, куполом раскинувшийся над полотном города, который с высоты казался не таким уж и бескрайним. Звуки ярмарки до башни не долетали, только ветер тихонько пел свою песню, кружась под потолком. Тихо. Спокойно. И потрясающе красиво. Дар прислонился к колонне, скрестив руки на груди, и наблюдал за Иглой.

– Подожди. Дальше будет ещё лучше, – сказал он и перевёл взгляд вдаль, на лес, за который медленно пряталось солнце. – Иногда мне жаль, что такую красоту нельзя поймать и спрятать в сокровищнице.

– Может быть, именно поэтому она по-настоящему ценная? – ответила Игла и повернулась к нему. – Потому что её невозможно заполучить? Сделать своей? Пленить?

Что-то промелькнуло в глазах Дара, болезненно-печальное и понятное только ему одному. Он обвёл взглядом лицо Иглы, ненадолго задержался на губах и вернулся к глазам.

– Возможно. Но, наверное, я никогда и не хотел её пленить.

– А чего же ты тогда хочешь? – спросила Игла, чувствуя, как ещё пуще разгораются щёки.

– Чтобы она смотрела на меня так же, как и я на неё, – выдохнул Дар, горячо, будто не мог удержать слова, которые сами рвались с языка. Нахмурился, недовольный собой, и отвернулся, словно ища поддержки у солнца, которое уже совсем скрылось из вида.

Игла некоторое время смотрела на него, не зная, как быть и что сказать. Ей показалось, или говорили они вовсе не о красоте заката? Щёки пылали так, что слезились глаза, а сердце выпрыгивало из груди, и на закат Игла уже почти не обращала внимания, теряясь где-то в глубине своих спутанных мыслей.

– Может быть… – тихо, на грани слышимости произнесла она, пряча дрожащие руки. – Может быть, она смотрит.

– Думаешь? – спросил Дар после недолгого молчания, которое показалось Игле вечностью.

– Угу. – Она кивнула, чувствуя себя до безобразия глупо. Боги, что она творит! Неужели она и правда решила, что Дар говорит о ней? Но спросить прямо Игла не решалась, боясь выглядеть ещё глупее. Но даже если она и угадала верно… не стоило ей этого произносить. Совсем не стоило. Это неправильно, неверно, опасно, это ни к чему не приведёт. Тянуться к Дару – всё равно, что бежать за закатом. Только сумасшедший решится на такое. Да и выбор, который будет стоять перед ней, – уже стоит, – не принесёт им ничего, кроме боли и…