Книга Игла. Сказ о сердце Кощеевом, страница 105 – Елена Кондрацкая

Светозар мотнул головой, будто не понимал, о чём она толкует.

– Как это некуда?

Игла поджала губы, развернулась спиной к ограждению и, облокотившись на него, посмотрела в ночное небо. Раньше, думая об этом, она плакала, теперь же не ощущала почти ничего. Разве что, совсем немного, почти неощутимую, сосущую тоску под рёбрами.

– Деревенские сожгли избу и прогнали меня.

Обеспокоенное, не верящее лицо Светозара заслонило ей вид на луну.

– Что? Почему?

Игла взглянула в его карие глаза. Боги, она ведь почти забыла, как они выглядят. Сердце защемило от мысли, что она могла их больше никогда не увидеть. Единственные глаза, которые смотрели на неё с любовью.

– Потому что они решили, что это я виновата в твоей смерти.

Игла плохо помнила, как пришла в деревню, вся покрытая кровью Светозара. Как сообщила о случившемся его родителям. Как отец его, обезумев от горя, бросился на неё с кулаками. А дальше… дальше начался кошмар. Она пришла в деревню за помощью, а встретила слепой гнев и ненависть. Уйти из деревни она не смогла. Люди накинулись на неё, рвали одежду, волосы, уронили на землю и волоком потащили на самую широкую улицу. Игла задыхалась от пыли, ничего не видела, только отчаянно вцепилась в косу, за которую её волокли, чтобы хоть немного ослабить боль.

– Сжечь её! – кричал кто-то. – Она навлечёт на нас беду!

– Несите хворост!

Тогда Игла всерьёз испугалась за свою жизнь. Взмолилась о пощаде, но голос её потонул в криках толпы. Она не видела, кто первым бросил в неё камень, лишь успела свернуться клубком, закрывая руками голову. От охватившего её ужаса Игла даже не могла себя защитить: ни дать отпор, ни призвать пламя. Она почти ничего не видела, почти оглохла от воплей, почти потеряла сознание от боли. Кто-то принёс верёвку, Иглу разом схватили десятки рук, разрывая одежду, царапая кожу. Верёвка вгрызлась в запястье, кто-то крикнул, что принёс хвороста. И Игла решила, что это конец.

Но всё закончилось так же быстро, как и началось. Знакомый голос ввинтился в толпу, призывая её замолчать. Это была мать Светозара. Единственная – кто осмелился встать на её защиту. Мать того, кого Игла не сумела уберечь. Единственная, кто в порыве всепоглощающего страха не возжелал её смерти.

Они отпустили Иглу. И она, избитая, поковыляла в тёмную чащу, зная, что та перестала быть её домом. Она успела собрать вещи, прежде чем деревенские пришли с факелами. Игле больше не было жизни среди них. А дом, в котором она провела всю свою жизнь, лучшие её годы, стал проклятым местом. Она ушла до того, как небо озарило рыжее зарево. Остановилась на опушке, чтобы попрощаться с лешим, который вышел её проводить.

– Ты только не мсти им, – тихо сказала Игла, касаясь его сухой чёрной лапы. – Они не желают зла лесу, только мне. А без меня и гнев их уляжется.

Леший не ответил, только опустил рогатую голову, соглашаясь. А потом поднёс коготь к разбитой губе Иглы, собрал с неё каплю крови, и та обратилась тонкой алой лентой.

– Подарок на память обо мне? – улыбнулась Игла, взяла ленту и аккуратно завязала её на одном из рогов. – Найди для неё колокольчик позвонче.

Леший медленно кивнул, а Игла поцеловала его в голую скулу и пошла прочь. Только покинув родную сень леса и оставив лешего позади, она позволила себе заплакать.