Книга Игла. Сказ о сердце Кощеевом, страница 102 – Елена Кондрацкая

– Любоградские рябчики и рядом не стояли с твоей курочкой, Мяуша! – стонала она, обгладывая ножку. – А хлеб! – она уткнулась носом в ароматный мякиш и закатила глаза от удовольствия. – Пахнет домом! А-ах! Кто бы знал, что мы отыщем такое сокровище посреди проклятого Леса!

Мяун смущённо переступал с лапы на лапу, плохо скрывая распирающую его гордость. Светозар с завистью и тоской в глазах смотрел за тем, как Ласка уплетает курицу, и едва не облизывался.

– Ты чего вертишься без конца? – спросил он, когда Игла в очередной раз оглянулась на дверь.

– Думаю, может, Дара стоит позвать, – ответила Игла. – Или… Вдруг что-то случилось, место незнакомое, а мы так легко разделились…

– Переживать не о чем, уверяю вас, – засуетился Мяун, перебирая лапами. – Ваш друг всё ещё в библиотеке и с ним всё в порядке. Я могу позвать его для вас, если хотите. Вы поэтому не едите? – Он прижал уши и усы его задрожали. – Боитесь, что я что-то подсыпал в еду?

Ласка застыла, так и не прожевав кусок курицы.

– А ты что-то подсыпал в еду? – спросила она, роняя крошки из набитого рта.

– Нет! Разумеется, нет! Какого вы ужасного мнения о моём гостеприимстве! – вскинулся Мяун, возмущённо распушил хвост и попытался забрать у Ласки тарелку, но та не позволила, тоже вцепившись в неё. – Я так старался! Нет! Не ешьте, если не доверяете моим лапам!

– Ну уж нет! – Ласко потянула тарелку на себя. – Плевать! За такую вкусную еду я и умереть готова!

Светозар продолжал задумчиво смотреть на Иглу, и той от его взгляда стало не по себе. Он всегда смотрел так, когда печалился о чём-то, и сколько бы Игла ни спрашивала, он никогда не раскрывал ей своих печалей, поэтому она привыкла действовать по-другому.

– Нашёл что-то интересное? – поинтересовалась она, надеясь отвлечь его от грустных мыслей. – В пещерах.

Светозар моргнул и посмотрел на Иглу иначе, будто не понял, что она только что спросила. Но почти сразу туман в его взгляде развеялся.

– Заброшенные комнаты. В кабинетах записи, банки, склянки и всякого рода инструменты. Жуткие. Судя по всему, слухи не врали, и ничем хорошим Белогор тут не занимался. В кабинетах до сих пор воняет Навью. Что он здесь делал, Мяун?

– Хозяин не посвящал меня в свои труды, – покачал головой тот. – Он никого не посвящал, даже прибираться в его кабинетах мне не позволял. – Мяун печально вздохнул, переживая о невозможности прибраться. – Он всё делал сам. Мне так стыдно, что великий чародей мёл полы. Где такое видано? При живом-то домовом!

– Ну и ладно, домовому тоже нужно отдыхать, – сказала Ласка.

Мяун посмотрел на неё круглыми жёлтыми глазами и возмущённо замотал головой.

– Домовой ни в коем случае не должен отдыхать! Он должен работать не покладая лап, следить за всем крайне внимательно и без перерыва, чтобы хозяин мог заниматься своими делами и не думать о насущном.

Ласка прыснула.

– Глупости какие! Это тебе хозяин наплёл? И как ты себя до костей не истёр за эти годы?

Игла кивнула.

– Домовой – помощник и добрый друг. Он приглядывает за домом, оберегает, но не тянет весь дом на себе, пока человек в потолок плюёт. Иначе это уже рабство какое-то. – Она покосилась на горшки, которые сами намывались в тазу. – Я, если честно, впервые вижу, чтобы домовой так крепко сросся с домом, что, можно сказать, оживил его. Это ведь требует безумного количества сил.