Онлайн книга «Грим»
|
Ульф посмотрел на Романа так, будто услышал нечто крайне важное и совсем неожиданное. Улыбка почти исчезла, осталась только грустная мягкость в самом изгибе губ. – Просто волки не заставляли тебя испытать столько боли. – Да. И это тоже. Наверно, на твоем месте я ни за что не выбрал бы личину человека. – Выбрал бы. – Почему? – Я живу куда дольше, чем ты можешь представить. После такого срока отчуждения и расчетливой волчьей нравственности необходимо поддаться человеческим слабостям хотя бы ненадолго. Иначе рискуешь растерять всякую чувствительность. – Разве она нужна тебе с такой работой? – Нужна, чтобы оставаться живым. Какое-то время они молча шли по волнам и наблюдали за чайками. Роман вытянул затекшие ноги, предложил Ульфу сменить его, но тот со смехом отказался. – Скажи лучше, о чем хотел поговорить. Ульф искоса взглянул на растрепанную ветром светлую макушку. Он был уверен в том, что речь пойдет о Теодоре. Но лицо Романа не помрачнело, и Ульф начал сомневаться. И все-таки слова Романа поставили его в тупик и привели в изумление, пусть ничего этого он не показал, оставшись бесстрастным внешне. По мере того как он слушал рассказ о том, как совершенно неожиданно Теодора приняла сторону Романа, перекроив саму себя, длинные пальцы все сильнее сжимали штурвал и побелели настолько, что снежные крылья чаек казались лилово-синими по сравнению с ними. Ульф в ужасе подумал о том, какие последствия будет иметь его встреча с Полссоном, ведь он недооценил Теодору Холл. Недвусмысленно намекнув ей на злодеяния Романа в тот день на вершине горы Ульрикен, Ульф был уверен, что она сломается. Да, он недооценил силу ее любви. Но он выбрал меньшее зло, тем самым выполнив свой долг. И все же, если она смогла пойти против всего, что составляло ее суть, избрав сторону Романа, возможно, могла бы выстоять и против натиска Полссона? – Ты слушаешь? – прервал его размышления Роман. – Почему у тебя такой странный взгляд? – Ветер крепчает. – Ульф… – Я не думаю, что ты должен был поддаваться и принимать ее. Это нечестно. Ты уйдешь, а что станет с ней? – Ульф обернулся, резко бросив эти слова в Романа, как будто внезапно налетела буря, заполонив собой все небо и поглотив солнце. – Об этом и шла речь, я… Знаешь, я многое понял. Теодора и ты многое… – Постой-постой! – Ульф прошел к мачте, открепил парус, сложил, закрепил канаты. Все это время Роман беспокойно поглядывал на руль. Когда парус был убран, Ульф проверил соединение цепи и якоря и отпустил сцепление. Тот с глухим плеском нырнул в воду. Ульф кивнул Роману, а сам остался в носовой части. Роман приблизился. Вокруг были лишь вода и небо, совсем как в заброшенном замке, где их могли слышать лишь камень и облака. – Не собирался ли ты сказать, что Теодора и я многое в тебе изменили, поэтому ты больше не тот человек, что прежде, и потому мой приход не имеет смысла? – В общих чертах. – Так что же, неожиданный конец у нас получается? Наверное, когда сойдем на берег, мне нужно будет срочно написать письмо в бюро урегулирования смертных преступников и уведомить Асов о том, что один такой прозрел, так что пусть себе живет! – Ты снова смеешься? – Нет, похоже, это ты надо мной смеешься! – Ульф, который всегда в совершенстве владел своими эмоциями, разозлился. – Я рассказал тебе, рискуя всем, много такого, о чем мне запрещено говорить. Дал тебе время и теперь все больше жалею об этом. А ты что же, принимаешь меня за неудачную шутку? Надеешься, что раз ты теперь праведник, я оставлю тебя в покое и исчезну? – Ульф откинул ногой лежащий на палубе свернутый в кольца канат. – По-прежнему видишь во мне чудовище, которое прервет твою драгоценную жизнь? Ненавидишь меня? |