Книга Грим, страница 108 – Анастасия Худякова

Роман обернулся и теперь открыто смотрел на Ульфа, стоящего позади. Ничто, кроме этих слов, не заставило бы его сделать это добровольно. Он смотрел в глаза, которых не должно было быть, такие зеленые, что любое сравнение с ними выглядело бы тусклым, замутненным. От всех других, привычных и реальных, их отличал не только цвет, но чистота и спокойствие, разум и понимание, и это было то, что не привыкший смотреть в глаза людям Роман так отчаянно искал, но, отчаявшись, перестал доверять зрительному контакту. Теперь он испытывал чувство высочайшего удовлетворения, разделенное ровно пополам с уничижительным отчаянием оттого, что все это он видит именно здесь, стоя на крыше в забытом богом, временем и людьми замке, глядя в глаза своей судьбе и вероятной смерти.

– Ты сказал, твоя… форма… дана тебе на время. Кем?

– Асами. Богами, Вселенной – кому как больше нравится.

– Ты меня дурачишь?

– Кажется, об этом мы и говорили последние минут десять. – Улыбка легкой волной пробежала по подернутой густой ряской глади его глаз.

– И ты здесь для того, чтобы…

– Убить тебя? Не совсем.

– Тогда что же?

– Ты ведь и сам знаешь. Ты прочел даже больше, чем было нужно.

Роман действительно знал. Но холодное сознание скептика продолжало все отрицать даже теперь.

– Я не могу понять, – начал Роман, делая шаг в сторону. Он медленно двигался вдоль края площадки, а Ульф в точности повторял его движения, но в противоположную сторону. Они были словно две стрелки на каменном циферблате, одна из которых взбунтовалась против привычного уклада и двинулась в обратном направлении. – Ты был волком. Почему передумал и стал человеком? Зачем ты здесь так долго?

Ульф опустил голову, раздумывая над ответом.

– Моя работа, как бы необычна она ни была, все же работа. И сейчас у меня что-то вроде отпуска. Так что когда я сказал, что вернулся домой после долгого путешествия… – Он подмигнул и носком туфли откинул отколотый кусок камня.

– Так я не рабочее задание? – Роман хотел бы, чтобы его голос прозвучал менее эмоционально.

– Я этого не говорил.

Ульф замер. Он стоял ровно напротив Романа по другую сторону каменной площадки. Часы остановились.

– Тебе нельзя убивать, – вызывающе бросил Роман, как будто защищался.

– Верно. Я всего лишь вестник. Хотя это не означает, что я не могу убить. Мой закон мне это запрещает. И, совершив убийство, я буду безвозвратно изгнан.

– Ладно. – Роман выдохнул, почувствовав, как от напряжения подрагивают плечи, точно в лихорадке. – Допустим, я понял предупреждение. Так почему ты все еще здесь? Я убийца, но вряд ли хуже многих.

Роман подумал о том, что впервые сказал это вслух. Дрожь стала ощущаться чуть сильнее.

– Мне просто любопытно. Видишь ли, я куда старше, чем выгляжу. И видел такую жестокость, которой ты бы не вынес. Чего стоила одна только мировая война… Я видел преступления, совершенные безумцами, бесчувственными монстрами, каннибалами, преданными, обманутыми, брошенными, обделенными, даже маленькими детьми. Но у каждого такого преступления обязательно был четкий мотив, и причина его была сокрыта если не в самом преступнике, то в жертве. Но ты… Тебя я долго не мог разгадать. У тебя обеспеченная жизнь, нет семьи, но нет и врагов. Ты самодостаточен, образован, красив, умен и хорошо воспитан. В общем, с какой стороны ни взгляни, ты кажешься идеальным представителем своего рода. И ты – убийца. Да, признаться, я поломал голову, размышляя над твоими поступками!