Книга Любовь на Полынной улице, страница 91 – Анна Дарвага, Мария Сакрытина, Анастасия Худякова, и др.

Свет стал еще ярче, он буквально прожигал кожу Нимуэ, нагревая кандалы, что сковывали ее руки и не давали воспользоваться силой в полной мере. Нимуэ стиснула зубы, борясь с болью и отчаянием. Нет, она не может сдаться, не сейчас. Она так далеко зашла! Что стало с Мессанией и Лионессой, она даже представить боялась.

— Так ты выйдешь ко мне, сестрица, или позволишь испепелить тебя Истинным светом? — прошелестел голос Фаты. — Но если ты не хочешь отвечать, так тому и быть! Я заберу у тебя магию, чтобы не коснулись твои ядовитые речи ушей людского короля, чтобы стала ты такой же смертной.

Нимуэ схватилась за горло: его сдавило с такой силой, что в глазах потемнело, а в голове протяжно прозвучал рог, будто зовущий ее в последний путь. Феи — если и погибают — всегда уходят красиво, так говорила мать.

Мир вокруг Нимуэ завертелся, и некая сила потянула ее прочь из неметона, подальше от чудовищной королевы фей. Возможно, Нимуэ была спасена. Или обречена.

Ленивые солнечные зайчики пробежались по ресницам Нимуэ, заставляя ее открыть глаза. Изумрудные кроны деревьев куполом нависали над ней, и несколько мгновений она следила за игрой света и тени среди зеленой листвы. Звуки, наполнявшие пространство, погружали ее в состояние безмятежности — позабытое чувство с тех пор, как Фата Моргана завладела Золотым Диском и стала рабой своих нескончаемых желаний. Власть… Все больше и больше власти и влияния — вот что интересовало сестру. А она? Чего хотела сама Нимуэ? Разве не мечтала тоже обладать реликвией, способной творить чудеса?

Перед ней вдруг появилось мужское лицо — грубое, лишенное изящества и утонченности, присущих фейри, однаконаполненное внутренними светом и силой. Мужчина с легкостью подхватил ее на руки, лишь мельком взглянул на нее и отдал приказ окружившим их людям следовать к замку. Нимуэ прикрыла глаза, прижавшись щекой к мягкой коже его охотничьего костюма, вдыхая новые для себя ароматы — жизни, необузданной мощи, смертности.

Если верить Моргане, она и сама теперь стала смертной. Ей не хотелось проверять, правда ли сестра наложила на нее проклятье.

— Артур! Стой! Волки совсем близко, — окликнул мужчину один из рыцарей. — Нужно уйти с этой тропы.

— Так мы сделаем крюк, Вэйн, — ответил ее спаситель голосом, в который хотелось укутаться, как в мягкое покрывало.

Нимуэ сама не ожидала, что по ее позвоночнику вмиг пробегут мурашки. Фея, что умела пленять своими речами, вдруг сама оказалась пленницей. Однако Нимуэ не показала своей растерянности, предпочитая казаться слабой девой в руках доблестного рыцаря.

— Девушке нужна помощь, мы не можем задерживаться в лесу, — снова проговорил мужчина.

Нимуэ слегка повернула голову и взглянула на своего спасителя из-под лучистых ресниц. Чуть пошевелила руками и поняла, что она все еще скована цепями. К чему Моргана оставила ее в кандалах, если теперь в ней не было магии?

Окружающий мир пел и звенел, откликаясь внутри нее, будто бросал вызов — проверь, на что ты способна без своей магии, фея.

Рука Нимуэ легла на грудь мужчины и поползла выше, к его каменному подбородку. Артур… Она уже слышала это имя… Не тот ли это король, что охранял реликвию богов? Неужели она попала в мир людейнастолькоудачно? Или же Фата Моргана действительно не верила, что Нимуэ может быть ей соперницей?