Книга Любовь на Полынной улице, страница 56 – Анна Дарвага, Мария Сакрытина, Анастасия Худякова, и др.

Дождь, казалось, стал сильнее, но протолкнуться через площадь все равно было невозможно. Светлые и темные эльфы, люди, гномы и еще куча не пойми кого заполонили каждый свободный лот[41]. Конечно, можно было обойти рынок, но на это ушло бы вдвое больше времени. А теперь, из-за сэкономленных минут, Этери вынуждена была протискиваться сквозь толпу.

И как понять, кто перед тобой? С виду человек человеком, а приглядишься — зрачок вертикальный.

Она тряхнула мокрыми волосами и прибавила шагу. Где-то в груди заворочалось знакомое чувство. В последнее время оно появлялось каждый раз, стоило ей выйти на улицу.

За ней кто-то следил. Наблюдал. Оценивал. Контролировал едва ли не каждый шаг.

Все началось после Дня Праматери Игни. Сперва это пугало Этери, и она даже подумывала обратиться к дневной страже, но потом… потом стало нравиться. Ей льстило, что за ней наблюдают. Теперь она наряжалась, даже если отправлялась по поручениям мадам Ноксары. Иногда вместо того, чтобы успокоить волосы антиогненным бальзамом и собрать их в тугой пучок, Этери распускала их, позволяя природному огню саламандры играть в упругих локонах.

Великая Игни, только светлые ушастики могут пригласить швею с помощницей к себе домой! Ни разу не видела темных с таким самомнением. Чтоб им Лунная Богиня светить перестала!

— Ай! Мамочка! — вырвалось у нее, когда прямо под ноги попался толстый черный хвост крысы. — Гадость какая!

Она отшатнулась, пытаясь не наступить на животное, и тут же поскользнулась, выронив коробки. Этери обязательно рухнула бы на мокрую мостовую, если бы не сильные руки прохожего, которые успели ее подхватить.

— Осторожнее, малышка. Мостовая нынче злая, как голодный тролль, — голос незнакомцабыл тяжелый и обволакивающий, с легкой насмешкой.

Этери подняла глаза на своего спасителя. Высокий, в плаще с глубоким капюшоном, из-под которого виднелись лишь четко очерченная линия подбородка и блеск глаз — светлый или темный эльф, человек или оборотень, понять было невозможно. Он мог быть даже элементалем!

— Благодарю, — выдавила она, чувствуя, как щеки заливает жар.

Незнакомец чуть склонил голову, как будто ее слова позабавили его.

— Не за что. Но в следующий раз смотри под ноги. В Нор’Талласе мостовая не прощает невнимательности.

Он разжал руки и, не дожидаясь ответа, исчез в толпе. Этери застыла на месте, пытаясь привести мысли в порядок.

Что это было? И почему мне кажется, что я раньше с ним встречалась?

— Этери! — раздался резкий голос мадам Ноксары. — Вы решили отдохнуть посреди рынка? Видят Демиурги, я заменю вас Мириам!

Этери ойкнула, схватила коробки и бросилась догонять хозяйку, но странное ощущение от встречи с незнакомцем еще долго не покидало ее.

Когда Этери с хозяйкой наконец добрались до Белых кварталов, дождь уже почти утих. Стража лениво проверила номена́р[42]мадам Ноксары и, удовлетворившись документом, открыла ворота, бросив напоследок равнодушный взгляд на тяжело нагруженную Этери. Внутри района, где проживали только светлые эльфы, было гораздо тише: широкие улицы, просторные дома с причудливыми фасадами, никаких криков и снующих под ногами крыс.

Мадам Ноксара, конечно, направилась к самому большому дому на улице.

— Иди к задней двери, — бросила она Этери.

Этери замешкалась, чувствуя, как холодный ветер пробирается под ее промокшее платье.