Книга Любовь на Полынной улице, страница 113 – Анна Дарвага, Мария Сакрытина, Анастасия Худякова, и др.

С заказами на год вперед Илли поторопилась. Самые выгодные из них поступили от столичной элиты, желающей получить сувенир из рук «той самой модистки»: пояс, шляпку, манишку, перчатки с механическими цветами, брошь-дракона, дышащую огнем. Все это было столь же затратным, сколь и бессмысленным, и все требовалось сделать немедленно, пока скандал не стерся из памяти публики.

Были и ее любимые заказы красивого и практичного, причем от новых людей. Рета бы отдала предпочтение им, но не осмелилась дразнить удачу. Она решила не обижать влиятельных клиентов, потратить месяц на дорогие игрушки, а потом вернуться к рутине. Через месяц про нее наверняка забудут.

Месяц прошел, заказов не убавилось. Каждый раз, когда звенел дверной колокольчик — Рета распорядилась установить его и обновить вывеску, — она ждала Вильяра. Он не появлялся. Пока Рета болела, он отправил ей цветы, однако их прислал и хмурый Индман Гриззи, которого она не видела с первой встречи. А вот Ананд Норинор и Харпер Леони заглянули лично. Они выразили благодарность, спросили о дальнейшем сотрудничестве. Ответом Реты стало выражение паники на лице.

Пока Рета болела, Илли разузнала все о Вильяре. Он был сыном торговца из прибрежного Унова, четвертым или пятым ребенком. Подростком попал в Академию искусств Стормгавика, где его заметили и учили за королевский счет. Благодаря дружбе с аристократом Норинором Вильяр был вхож в свет. Соседи отзывались о нем как о порядочном и спокойном молодом человеке.

Чем больше проходило времени, тем сильнее Рету мучили дурацкие мысли.

«Он просто меня подбадривал, потому что был заинтересован в костюмах. Эти визиты ничего не значили».

«Я не показала, что он мне нравится. Вдруг он ждал? Глупая!»

«Может, он искал жену-аристократку?А по мне непонятно происхождение… Или наоборот — понятно, и он застеснялся… Или я чересчур бедна для аристократки? Боги, о чем я думаю!»

Но не думать не получалось. Рассчитывая встретиться, Рета посетила несколько светских приемов. После успеха с костюмами ее начали приглашать на них, вспомнив о принадлежности к знатной фамилии. Рета вынесла приемы с достоинством, хоть и стеснялась провинциальной внешности: у столичных дам в моду вошли колдуны-косметисты, ныне не только омолаживающие, но и меняющие разрез глаз и контур губ. В их чертах улавливалось нечто такое, что отсутствовало у Реты.

На приемах они с Вильяром тоже не пересеклись. Жизнь Реты тускнела, хотя дела ателье шли в гору. Разве что элитные заказы никак не кончались, а обычные прискорбно часто отодвигались на потом.

Вильяр появился спустя месяц вместе с прелестной блондинкой. Та щеголяла в нежно-желтом весеннем комплекте, к прическе была приколота шляпка с голубыми перьями, чтобы ветер не растрепал волосы. Комплект слегка не подходил по размеру: узкий жакет сдавливал пышную грудь, юбка-рыбка морщилась в районе бедер. Желтая девушка и Вильяр в молочном костюме-тройке рядом напоминали яичницу.

Рете, во-первых, захотелось есть. Во-вторых, настроение у нее испортилось. Выжав улыбку, она поднялась из-за машинки, и они с Вильяром изобразили тройной поцелуй, не касаясь друг друга. Танцор пах весной — цветами и травой после дождя.

— Доброго дня! — Лучась счастьем, он указал на спутницу. — Эггена Чесшель. Эггена, это блистательная Рета Мио.