Книга Город, который нас не помнит, страница 73 – Люсия Веденская, Катя Рут

Ферма вдовы Карезе, округ Уэстчестер, север штата Нью-Йорк. Начало августа 1924 года

Дом был прохладным и тихим — таким, какими бывают дома, в которых привыкли рано вставать. Пахло деревом, мукой и старым железом. Анжела шла по коридору, неся Лоретту и держа Вивиан за руку. За их спинами мужчины перенесли Данте в одну из комнат — просторную, но почти пустую, с широкой кроватью у окна и большим медным умывальником в углу.

— Сюда, — коротко сказал один из сопровождающих и тут же исчез за дверью.

Анжела осталась стоять, не двигаясь, пока не услышала голос женщины.

— Пусть девочки поспят у меня. Ты — с ним. Я разберусь, если понадобится помощь.

Она повернулась. Женщина, что открыла дверь, теперь была одета в темное платье и накинутую на плечи кофту. Темные волосы — собраны в узел. Лицо — усталое, с резкими чертами, знакомыми до странного, будто вырезанными из прошлого Данте. Она казалась смутно знакомой, но Анжела никак не могла понять, где она ее видела.

— Анжела, ты не одна — сказала женщина тихо. — Мы справимся.

Анжела не сразу поняла, кто именно стоит перед ней. Лаура?

— Ты… ты его сестра?

Лаура кивнула. Сказала просто, почти буднично:

— Я не знала, жив ли он вообще. Пока не увидела его в такой вот компании. Последнее время он был не слишком общителен.

Анжела хотела сказать что-то — извиниться, объяснить, поблагодарить. Но голос застрял в горле. Вместо этого она просто передала Лауре обеих девочек. Лаура уверенно прижала одну к себе, вторую повела за руку наверх.

А Анжела осталась — у кровати.

Он был без сознания почти до рассвета. Дышал тяжело, кожей как будто уходил в землю — бледнел и становился липким, горячим от лихорадки. Рана на боку была перевязана, но кровь снова проступила сквозь бинты. Анжела зажимала ткань, молилась, вспоминала, как погиб Альдо. Только не сейчас. Только не он.

Она не спала. Просто сидела рядом. Иногда клала ладонь ему на грудь, чтобы почувствовать, как она поднимается. Снова. И снова.

На следующее утро, когда солнце стало заливать окна, дверь открылась. Вошла Лаура — с чашкой в одной руке и миской в другой.

— Ты даже не переоделась, — сказала она негромко.

— Я не могла… оставить его, — хрипло ответила Анжела.

Лаура поставилавсе на прикроватный столик. Наклонилась, глядя на брата.

— Он упрямый. Всегда был. Даже умирать не станет просто так, — слабо усмехнулась она.

Анжела попыталась улыбнуться, но губы не слушались. У нее тряслись пальцы. Лаура села рядом. Несколько секунд — молчание.

— Мне казалось, что я его уже потеряла, — прошептала Анжела. — А потом — снова нашла. И теперь... снова теряю.

— Ты не теряешь, — тихо сказала Лаура. — Вы просто идете рядом через самую трудную часть пути.

Анжела сжала его руку.

— Спасибо, — наконец сказала она. — За то, что впустила. За то, что... не отвернулась.

Лаура кивнула.

— Он мой брат. Даже если он стал не тем человеком, каким я его помнила. Даже если стал чужим. Я вижу, что он все еще живой. А ты… ты — единственная, кто вернул ему лицо. Не просто имя.

Они снова замолчали. Где-то наверху рассмеялась Вивиан — звонко, детски. Потом — топот босых ног по деревянному полу. Звуки жизни в доме, полном призраков.

Лаура встала, посмотрела на Анжелу чуть мягче:

— Я покажу тебе ферму, когда он проснется. Нам надо будет все обсудить. Здесь безопасно, но это не навсегда. Ты понимаешь?