Книга Город, который нас не помнит, страница 17 – Люсия Веденская, Катя Рут

Эмми перечитывала строчку за строчкой, чувствуя, как в груди появляется то знакомое ощущение — когда ты стоишь у края чего-то важного, но еще не понимаешь, что именно там.

— Видишь? — тихо произнес Лукас. — Все уже почти забыли. Но не до конца. Она не просто владела баром. Она была чем-то большим.

— И ты думаешь, это все — из-за какого-то сокровища?

— А ты — нет?

Она посмотрела на него внимательно. А потом улыбнулась — очень чуть-чуть.

— Я думаю, ты хороший инструмент. Но инструментом еще надо уметь пользоваться.

Он усмехнулся.

— Это тоже был флирт?

— Это было предупреждение.

— Я предупреждениям не поддаюсь.

— А зря.

Они замолчали. За стеклом проехало такси, бросив отблеск фар на их столик. Осень затаилась за окном, но в этом кафе было по-настоящему тепло.

Когда они вышли, Нью-Йорк встретил их дрожащими огнями витрин и звоном проезжающих такси. Воздух был холодным, почти колким, но с этой особенной искрой конца ноября — запахом мокрых листьев, дыма и кофе, пролившегося где-то на углу.

Они шли бок о бок, не торопясь.Несколько раз Эмилия порывалась сказать: «Ладно, здесь мы прощаемся», — но Лукас словно считывал ее намерения и продолжал идти рядом. Он не болтал, просто был рядом — и в этом было что-то… раздражающе естественное.

Когда они остановились на перекрестке, Эмилия сказала:

— Ну что, до завтра.

— До завтра, — кивнул он, сунув руки в карманы. — Только... — он притормозил, сделал шаг ближе. — Мы ведь не обменялись номерами. А ты, Эмилия ДеСантис, явно тот человек, который может раствориться с ветром и больше не появиться.

Она склонила голову, скрывая легкую улыбку.

— То есть теперь ты боишься, что я сбегу?

— Уже поздно. Ты втянулась. Теперь не сбежишь, даже если захочешь. Я слишком обаятелен, и ты это знаешь.

Он достал телефон, протянул ей. — Давай. Я обещаю не засыпать тебя мемами.

— А я не обещаю отвечать, — бросила она, набирая свой номер. — Но если ты завтра не появишься на Малберри-стрит, я тебя найду и притащу за шиворот.

— Как Анжела с каким-нибудь контрабандным ящиком? — уточнил он с прищуром.

— Именно.

Она уже сделала шаг назад, как он вдруг легко, почти на автомате, склонился и поцеловал ее в щеку. Быстро. Буднично. Словно это был жест, которым он прощался со всеми.

Но щека у нее будто чуть нагрелась. Не от поцелуя — от мысли. Этот его жест был слишком простым… и оттого подозрительно личным.

Она не сдвинулась. Просто смотрела на него. А он уже улыбался — совершенно невинно.

— Спокойной ночи, Эмилия.

— Угу… — выдохнула она. — И тебе.

Он махнул ей рукой и пошел по улице, не оглядываясь. А она осталась стоять, глядя, как его фигура растворяется в мягком свете фонарей. Потом коснулась щеки — того самого места.

«Обычный жест», — сказала она себе. Но почему-то сердце чуть сбилось с ритма.

Нью-Йорк, Малберри-стрит. Конец ноября 2023 года

Малберри-стрит начиналась с тумана. Он ложился на плечи, как чужое пальто — тяжеловато, немного влажно и совершенно не по размеру. Воздух пах железом, мокрым асфальтом и чем-то терпким, что доносилось из закусочной за углом. Эмилия стояла, всматриваясь в выцветшие кирпичные фасады, и чувствовала себя глупо: что она надеялась здесь найти? Письмо, выбившееся из стены? Сигару с инициалами мафиози? След каблука Анжелы Россо, оставшийся в бетоне на сотню лет?