Книга Город, который нас не помнит, страница 16 – Люсия Веденская, Катя Рут

Они оба замолчали, вслушиваясь в тиканье часов над входом в читальный зал, в шорох страниц и звук падающего лиственного золота за окнами.

— Мы с тобой хорошая команда, — наконец сказал он.

— Это не «мы». Я просто хочу знать, кем была моя прабабушка, — Эмми глянула на него в упор, но взгляд смягчился. — Но да, у тебя хороший нос на странности.

— И на кофе. Нам нужен кофе, — Лукас потянулся за пальто. — Пошли. Я знаю одно место рядом. Там кофе пахнет гвоздикой, а пироги — как бабушкин октябрь.

Она чуть усмехнулась, собирая бумаги.

— Если ты меня обманул, я утащу у тебя все досье по Анжеле.

— Справедливо, — кивнул он. — Но я не обману.

И они вышли в улицу — навстречу ветру, мокрым листьям и Нью-Йорку, где каждый дом может прятать призраков. Или правду, которую никто не ждал.

Нью-Йорк, кафе на углу Пятой и 41-й. Конец ноября 2023 года

Маленькое кафе с видом на Брайант-парк встречало запахом корицы, обжаренных орехов и чего-то домашнего, будто внутри пекли не просто пироги, а воспоминания. За окнами гудел город, отражаясь в запотевших стеклах мягким светом фонарей. Внутри — тепло, деревянные столики, за которыми кто-то работал, кто-то целовался, а кто-то просто пил кофе, чтобы не замерзнуть окончательно в этом ноябре.

— Признай, — сказал Лукас, когда они устроились у окна, — ты просто хочешь, чтобы я показал тебе еще одну вырезку. Все это — тонкая манипуляция.

— Конечно, — спокойно ответила Эмми, доставая блокнот. — Я манипулирую тобой с самого начала. Специально замерзла в библиотеке, чтобы вызвать сочувствие. Даже кофе не отказалась — чтобы внушить тебе чувство превосходства.

— Умно, — кивнул он. — Это впечатляет. У тебя такой холодный, академический стиль... Но вот что интересно: ты мне нравишься именно такой.

Он сказал это слишком легко — как будто проговорился.

Эмми подняла брови, но не отвела взгляда. В ее глазах мелькнуло что-то вроде насмешки.

— Ты флиртуешь?

— Возможно, — признался он, делая глоток кофе. — Скажем, это исследовательский интерес.

— Ага. Изучаешь реакцию потомков красной вдовы на комплименты?

— В точку, — усмехнулся Лукас. — Хотя если честно... ты из тех, кто не слишком любит, когда их оценивают. Но и не возражаешь, если это делаеткто-то умный.

— Ты так считаешь?

— Нет. Я вижу, — он наклонился чуть ближе. — Ты держишь дистанцию, но внимательно изучаешь. Меня, документы, поведение. Не просто ищешь факты — ты ищешь слабости. Зацепки. Это делает тебя опасной. И красивой.

Эмми сделала вид, что сосредоточена на сливочном узоре в своей чашке латте. Но уголки губ все-таки дрогнули.

— Ты мне польстить пытаешься или напугать?

— Хочу, чтобы ты запомнила: если будешь вести двойную игру, я все равно замечу.

— Уверен? — Она посмотрела на него чуть дольше, чем было нужно. — Может, я уже веду.

Он рассмеялся — тихо, искренне, как будто она и правда его чем-то удивила.

— Ладно. Уговорила. Покажу тебе заметку.

Он достал из рюкзака сложенный лист. Бумага была старая, пожелтевшая, будто он ее где-то выкупил у времени.

«Вдова с Малберри-стрит», — гласил заголовок.

В статье было что-то театральное: описания красного шелкового платья, сигареты в мундштуке, заведения в полуподвале, куда приходили «только те, кто не боялся молчать». В заметке упоминалась «одна потеря» и «человек, ушедший в тень, но оставивший ей все». Ни имени, ни подробностей. Только: «говорят, она хранила не только чужие тайны, но и свое собственное золото».