Книга Город, который нас не помнит, страница 118 – Люсия Веденская, Катя Рут

Нью-Йорк. Август 2024 года

Собрание семьи на похоронах Вивиан было тихим и застенчивым, как и сама она в последние годы своей жизни. Время оставило свои следы на всех, кто пришел, но в этом месте и в этот момент никто не мог не почувствовать эту странную тяжесть. Слишком много утрат, слишком много пустых мест. Вивиан ушла мирно, в возрасте ста двух лет лет. Но ее смерть — как и трагично ранняя смерть ее старшей сестры — оставила незаполненные дыры в сердце всей семьи.

Стоял жаркий августовский день. Вечерняятень от старых деревьев на кладбище накрывала могилу, куда опускали гроб. Джо, дедушка Эмми, с трудом стоял, поддерживаемый своим сыном. Его глаза, полные переживаний и лет, не скрывали тяжести утраты. Он был уже стар, всего на несколько лет младше Вивиан, но все еще сохранял ту же пронзительную память, как и в молодости. Его мысли часто уходили в прошлое, и он все еще помнил те дни, когда его собственная жизнь была на грани опасности.

Эмми стояла рядом, ее рука в руке с Лукасом, который все так же был рядом с ней, поддерживая в самые трудные моменты. Лукас знал, как тяжело ей сейчас, особенно когда память о прошлом так ярко освещала их с ним жизненные моменты. Вивиан, которая всегда была тихой и молчаливой, теперь навсегда покинула этот мир, оставив после себя лишь воспоминания, полные простоты и любви.

В тот момент, когда Вивиан уже покоилась под землей, и все уходили, чтобы продолжить свой путь, Эмми остро почувствовала тяжесть времени, резко опустившегося ей на плечи, как если бы вся ее жизнь в один миг пролетела перед глазами. Но в этой скорби была и ясность — ясность того, что она продолжала жить ради тех, кто остался. Ради семьи. Ради того, чтобы разобраться в этой истории и наконец найти ответы на вопросы, которые они с Лукасом так долго пытались разгадать.

* * *

Эмми сидела в своей квартире, дневник Анжелы перед ней, и взгляд ее снова и снова останавливался на отдельных фразах. Она думала о том, что узнала из ее записей и их тех архивах про Данте, что они с Лукасом нашли, когда они были еще в Сицилии.

Каждая запись Анжелы была слишком личной и тонкой. В тот момент, когда она узнала, что именно случилось с Альдо, она не могла осознать до конца всю тяжесть этого признания. Это вылилось в многочисленные записи о погибшем муже.

Теперь же, благодаря найденному дневнику с этими самыми записами, для Эмми все приобретало новые оттенки.

«Он задолжал слишком многим. Карелло и еще один человек из Чикаго. Их месть была быстрая и беспощадная…» — эти слова эхом звучали в ее голове, когда она держала в руках страницы, покрытые тонким изящным почерком, будто сами слова были частью правды, как искусства.

Эмми вновь перечитала фрагменты, где Анжела говорила о своих страхах и сомнениях. О том, как она чувствовала, что мир рушится вокруг нее, а Данте,ее новый муж, несмотря на все, оставался ее опорой. Тогда она не могла понять до конца, почему Данте не сказал ей правду сразу. Сейчас, читая эти строки, Эмми чувствовала не только горечь, но и понимание.

Но с каждым новым открытием, с каждым новым шагом, который она и Лукас делали на пути к разгадке этой истории, появлялся все больше вопросов. В этом дневнике звучало нечто большее, чем просто описание трагедии. Эмми не могла не задаться вопросом, насколько сильно скрывались за этой трагедией интересы более влиятельных людей, чей след они до сих пор не могли найти.