Книга Город, который нас не помнит, страница 116 – Люсия Веденская, Катя Рут

— Он не уехал, — прошептала Эмми, отводя взгляд от дневника. — Он остался.

Лукас молчал. Он чувствовал, как это было тяжело для нее, как и для него. Понимание того, что они узнавали, снова ставило их в тупик. Каждое новое открытие вытягивало их в сторону, где они уже не могли просто быть наблюдателями.Они были вовлечены, как и все те, о ком они читали.

Эмми встала и подошла к окну. Она почувствовала, как ей нужно отойти, чтобы переварить информацию.

— Как ты думаешь, — спросила она, поворачиваясь к Лукасу. — Почему он не смог уехать?

Лукас медленно прошел к столу и закрыл дневник, как будто защищая его от внешнего мира.

— Потому что он любил ее, — ответил он. — Потому что для него любовь значила не уходить. Иногда, даже когда все вокруг рушится, мы все равно выбираем не расставаться.

Эмми молчала, ее взгляд все еще был устремлен в окно, но она уже не видела ничего. Она думала о том, как это все отражалось на ее собственных поисках. На их собственном будущем.

— Мы тоже, наверное, должны выбрать, — сказала она наконец. — И надеяться, что это будет правильный выбор.

Эмми отложила дневник в сторону, когда ее взгляд упал на выпавший из него лист бумаги, который был сложен вчетверо. Это был лист, вырванный из другого места — его края были неровными, а сам он выглядел старым и истертым. Эмми осторожно развернула его, чувствуя, как ее сердце сжалось. Почерк был другой — гораздо более резким и уверенным. Это не был почерк Анжелы.

Листок оказался написанным сдержанным, но ясным почерком — возможно, Данте. И хотя это могло быть лишь предположение, слова, написанные на нем, не оставляли сомнений в том, кто автор.

«Анжела ДеСантис, Анжела Россо, Анжела Карезе, Сеньора Росса. Любимая жена и самая любящая мать.

Трагически погибла 28 августа 1929 года от рук доблестной полиции, решившей во что бы то ни стало арестовать ее мужа, Данте Карезе. Стреляли на поражение. Анжела оставила троих детей: Лоретту, Вивиан и Джо.

Сила ее любви и ее дух останутся в памяти тех, кто знал ее, кто пережил с ней моменты счастья и страха. Она не боялась бороться за своих детей и свою семью, даже если ей приходилось идти против самой судьбы.

Ее смерть останется незаживающей раной в сердцах тех, кто ее любил. Пусть ее память живет в них».

Эмми вцепилась в лист бумаги, как будто не веря в то, что только что прочитала. Каждое слово как молния пробежалось по ее сознанию, заставив ее почувствовать ужас и потрясение. Она взглянула на Лукас с пустым, безучастным выражением на лице, но он понял. Они оба поняли. Это было не просто известие — это была финальная точка,которую Данте поставил в жизни Анжелы.

— Он не знал, что она погибнет, — сказала Эмми, ее голос едва слышен. — Они думали, что найдут выход. Или что, в самом крайнем случае, ей придется снова остаться одной с детьми.

Лукас не мог ответить. Он был в ступоре, понимая, что это стало подтверждением худшего из возможных исходов. Все, что они узнали, обрушивалось на них — страшная правда, которую они теперь не могли игнорировать.

Эмми снова взглянула на страницы дневника. Никаких заверений, никаких надежд. Данте не оставил больше ничего — как в этой финальной записи о том, что случилось с Анжелой. Все что он делал, было сделано не для того, чтобы сбежать, а чтобы оставить след, чтобы память о них обоих не была забыта.