Книга Ночь масок и ножей, страница 49 – Л. Дж. Эндрюс

В Рюттене постоянно пахло гнилью и плесенью из-за стоячей годами воды, подтачивающей деревянные фундаменты лавок и домов. Но удобство состояло в том, что никто не ходил по этим улицам после заката. Большинство сидело, забившись в свои вонючие домишки или погружалось с головой в дебош шумных игорных залов на городской площади.

В переулке за домом я глотнул из фляги Гуннара и рукавом стер жгучие капли броана с губ.

– Думаешь, нас ждет быстрая работенка или долгое ожидание? – спросил Гуннар.

Я знал, что он нервничал, наверное, больше, чем все остальные, но здесь потребуется точность, которой мы еще не добились.

– Салвиск захочет, чтобы сделка была крупной и дерзкой. Она не откажется от блеска аукциона. Действовать будем скоро.

– Мы могли бы замаскироваться и смешаться с теми ее проданными утешителями, когда их заберут, и попасть в Черный Дворец еще до того, как начнется праздник, – предложил Фиске.

Я покачал головой.

– Их забирают из дома утех не меньше чем за неделю до маскарада. Слишком рано – и мы рискуем попасться. Наш лучший шанс – это пробраться туда после того, как узнаем все, что только возможно, о маскараде этого года: расположение, развлечения – все. Торговцы маскарада и искатели талантов как раз и располагают нужной нам информацией.

– Значит, Салвиск нам ни к чему? – спросил Гуннар. – Мы пойдем за торговцами, с которыми она заключила сделку?

Я ухмыльнулся.

– А кто сказал, что нельзя и то, и другое?

Фиске, нахмурившись, ковырял ногти.

– Он упоминал кольцо королевы. Оно будет у всех на виду, может, стоит избавить Лорда Магната от его любимой безделушки, когда навестим Черный Дворец?

В ответ я только что-то буркнул. По правде говоря, я бы сжег это кольцо, будь у меня шанс.

– Линкс рассказывал мне о кольце, – проговорил Гуннар. – Я бы хотел наконец увидеть этого легендарного делателя королев.

– Да ничего примечательного, – сказал я, жестом показывая обоим идти за мной на улицу.

И через тысячу жизней будет слишком рано, чтобы снова увидеть это треклятое кольцо, сделанное из стекла, похожего на серебро. Говорят, что руны вспыхнут золотом, если обещанная королева вернется и исцелит разрушенное королевство Востока.

Безумие этой игры проявляло в людях худшие качества. Самую жестокую природу. Но Ивар все равно подвесит это кольцо перед жадными глазами своего народа, отвлекая их от истинной цели игры: отыскать любого альвера, который являлся бы носителем давно утерянной королевской крови, чтобы убить его.

Гадское кольцо было проклятием. Ношей, разрывающей меня надвое.

– И что нам делать с новым членом гильдии, пока Хельги не объявится? – спросил Фиске.

Грудь сдавило. Малин Штром была шипом у меня в боку. Надеждой в моем сердце. Что с ней делать? Несомненно, терпеливо ждать – не вариант для ее упрямой башки.

– Она познакомится с Фельстадом, а потом отправится с нами к Салвиск, – сказал я. – Она хочет узнать, что значит быть Кривом, ну так пусть учится.

Фиске выгнул бровь.

– Ты так уверен, что это разумно? Она может стать обузой.

Необходимость держать Малин в поле зрения лишь усилилась с момента сделки в той лавке. Меня все это просто бесило. Но бешенство никак не помогало притупить необходимость следить, продолжать вынуждать ее ненавидеть меня. Может, это из-за того, что я не мог расслабиться, не зная, цела ли она.