Книга Ночь масок и ножей, страница 48 – Л. Дж. Эндрюс

– Нет никакого если, Хельги, – сказал я низким голосом. – Единственная причина, по которой наша гильдия связалась с тобой, – это то, что госпожа Салвиск заправляет домом утех, который Черный Дворец особенно любит. Было лишь вопросом времени, когда она станет торговать напрямую с Маск ав Аска или с марионетками Лорда Магната.

– И выходит, что мы не получили того, чего хотели от сделки. – Фиске вертел в руках замызганное послание, приковав Хельги к месту мрачным взглядом. – Мы бы уже могли их запугать, если б знали.

– Пожалуйста. Я не знал. Сделка заключалась в темноте, а я узнал на следующий день.

– И утаил это от нас.

– Я не хотел, чтобы вы решили, будто я не выполняю свою задачу.

– Ты и не выполнил свою задачу. Мне мало дела до того, когда приезжают торговцы или когда заключаются сделки, – сказал я тоном спокойным, как летнее утро. – У тебя была одна задача. Сообщить нам о встрече и сделать это без жалких оправданий. Ты не только провалил это задание, но и, узнав о своем промахе, попытался утаить от нас правду. Опасный шаг. У нас повсюду глаза.

Лицо Хельги исказилось, как будто от боли.

– Повелитель теней, пожалуйста, я не знал, что госпожа Салвиск проводит встречи после заката. Она ложится спать рано, говорит, что не хочет слышать ни звука от своих посетителей.

Я ему верил. Лишь потому, что уже знал это о Салвиск. Женщине, которая торговала молодыми людьми, бывшими аристократами. Когда позор или несчастье выпадали на долю богатейших жителей Клокгласа, они становились самыми озлобленными и отчаянными. Могли даже продавать собственных детей в бордели домов утех.

Ее утешители, мальчики и девочки, были привычны к образу жизни завсегдатаев Черного Дворца и маскарада.

Салвиск шла на это, но вот смелости смотреть, что с ними происходит дальше, у нее не было. Самый жалкий тип злодея.

Я поднял подбородок, выдергивая кончик ножа из стола.

– Ты подвел нас, Хельги, но мы гильдия великодушная. Нам нужно поговорить с госпожой Салвиск.

– Она ни за что не станет с вами встречаться.

– Я знаю. Что от тебя требуется – так это организовать встречу с новым покупателем. Но будет и конкурент. Пусть она поверит, что к ней в руки плывет аукцион. Когда все устроишь, дай знать.

– Что вы планируете сделать? – шепотом спросил он.

– Тебя не касается. Сделай, что мы просим, и считай, что наши дела подошли к концу. – Медленными, методичными движениями я прикоснулся изгибом ножа к точке, в которой на горле бился его пульс. – Последний шанс, Хельги. Я не очень хорошо прощаю ошибки.

– Нет, – его голос дрожал. – Нет, я понимаю. Я дам знать. Дам.

– Хорошо. И побыстрее. Ты и так нас задержал. – Лишь когда я отстранился, Хельги снова начал дышать. Я знаком велел Гуннару и Фиске следом за мной покинуть квартиру. Прежде чем выйти, я обернулся на непутевого дельца. – Я очень надеюсь, что ты подумаешь над тем, чтобы завязать с азартными играми. Игрок ты никудышный.

Он нахмурился и отрывисто мне кивнул, как будто не хотел со мной соглашаться.

– О, – я щелкнул пальцами. – А твоя женщина сегодня домой не придет. Боюсь, она в последнее время предпочитает спать с теми гадами, которым в игре везет. Я бы раньше рассвета ее не ждал.

Его раскрытый рот – последнее, что я видел, прежде чем завернуть нас в тени и захлопнуть за спиной шаткую дверь.