Книга Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 2, страница 71 – Ната Лакомка

Поправив ему воротничок, я стряхнула с рукавов накидки Марино невидимые пылинки и сказала как можно строже:

– Смотри, чтобы голову не напекло. Шляпку свою не снимай, красотка.

Он усмехнулся.

Самое время было меня поцеловать.

Но мы смотрели друг на друга, секунда шла за секундой, а поцелуя не было.

– Удачи вам, – сказал Марино, повернулся и вышел из остерии, не оглядываясь.

Дверь закрылась, а я так и смотрела ему вслед.

– Синьора! Синьора! Ну что вы стоите?! – из кладовой вылетел маэстро Зино, гружёный лимонами и грушами. – Груши ждут! Груши просто взывают к вам! Чтобы вы их поскорее началиготовить!

Появилась Ветрувия – растрёпанная, помятая и зевающая.

– Иди, досыпай, – сказала я ей, подвязывая рабочий фартук. – До рассвета ещё часа два, – а потом обратилась к маэстро: – Вы не шумите, хозяин. У вас ещё печь не растоплена. Она взывает громче, чем груши.

– Уже топится! – ответил маэстро Зино и принялся чиркать огнивом, разжигая дрова, сложенные в печь ещё с вечера.

Работа завертелась вихрем.

Маэстро месил тесто, добавив в него немного яиц, я чистила и резала на дольки груши. Пока тесто отдыхало под перевёрнутой огромной кастрюлей, хозяин подкинул в печь дров и принялся рубить начинку для пельменей. Он с такой яростью молотил мясо и овощи в корытце, что брызги летели в разные стороны.

– Потише, потише, маэстро, – осадила я его. – Нож не сломайте.

– Мне надо выпустить пар! Иначе я лопну от злости! – ответил он.

– А вот это уже никуда не годится, – я посыпала груши содой и отставила их в сторону, а сама начала тереть лимонную цедру. – Еду надо готовить спокойно, с хорошим настроением. Иначе получится невкусно.

– С хорошим настроением?! – вскипел маэстро Зино. – Да я как подумаю про этих воров!..

– А вы думайте не про них, – перебила я его. – Думайте, как мы накормим жителей Сан-Годенцо вкуснейшими блюдами, которых никто никогда ещё не пробовал.

– Верно, – маэстро немного поубавил пыл. – Ну, может, кто и пробовал, но у нас тут не многие бывали в Риме. И в Милане-то многие не бывали.

Я промолчала, что и в Риме с Миланом такие блюда вряд ли готовили, отставила в сторону чашку с цедрой и принялась раскатывать тесто. Скалки у маэстро не было, и я пользовалась толкушкой, которой он обычно отбивал мясо.

Пельмени я вырезала красивой кованой кружкой, которую маэстро держал для особых посетителей. Мы с бабушкой раньше часто лепили пельмени. Теперь я готовила их гораздо реже. Признаться, совсем почти не готовила. Но пальцы всё равно помнили как слепливать краешки, чтобы начинка при варке не вывалилась, как сложить пополам, защипнув уголочки.

Вчера маэстро тоже пытался слепить пельмени, но мы выяснили, что его толстые, крепкие пальцы не созданы для этой деликатной работы.

Что поделать, пельмени были отданы в моё ведение.

Пока я лепила их, выкладывая ровными рядами на огромную доску, маэстро замесил вторую порцию теста,отправил её под кастрюлю, и принялся в огромном чане варить молоко с сахаром и пряностями, чтобы потом добавить в него рыбный бульон, разлить по чашкам и кружкам, и отправить на лёд для застывания.

С пельменями я слишком не ювелирничала – делала их достаточно большими. Для фарша мы использовали варёное мясо, такие пельмешки сварятся быстро. Главное, чтобы тесто было готово.