Онлайн книга «Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 2»
|
– Ещё нет, – сказала я строго, но была очень довольна результатом. – А вот когда мы польём желе грушевой сгущёнкой, то будет по-королевски. Сделаем сгущёнку послаще, а в желе сахара добавим поменьше. Так будет чувствоваться разница во вкусе. И каждый найдёт для себя нужный баланс между десертом и соусом. – Желе… десерт… соус… – потрясённо повторял за мной маэстро Зино, и не утерпел: – Да откуда вы столько окситанских слов знаете?! – Много путешествовала, – уклончиво ответила я. После полудня вернулся Марино. Он привёз нам не только полную тележку груш и лимонов, но и тридцать штук свежих яиц и Ветрувию в придачу. – Я сама приехала, как только узнала, что случилось! – затараторила моя подруга, бросаясь мне на шею и сочувственнорасцеловывая меня в обе щеки. – Привезла тебе все косынки, все фартуки! Всё, что хочешь! А ты представляешь, Ческу тяпнула гадюка! Прямо в пятку! Судя по ране, там была змеища с мою руку! – Да что ты! – ужаснулась я. – Она живая?! – Гадюка? – переспросила Ветрувия рассеянно, оглядываясь на сладко спящих охранников, лежавших прямо на полу. – Не знаю. Не знаю, сдохла, наверное. В Ческе яда побольше, чем у десятка гадюк. – Да при чём тут змея? Я про синьору Ческу… – Да что ей сделается? – отмахнулась Ветрувия. – Примчалась ко мне, как полоумная, орёт «помогите»! А сама скачет, как коза. Вызвали ей врача, она всё вопила, что умирает, но врач сказал, что ей грозит только небольшая лихорадка. А вот змеи в саду – это непорядок. Представь, если на меня такое чудище выползет?! Ты уж скажи саду… Тут я зажала ей рот ладонью. Но хозяин остерии ничего не услышал, потому что был занят усовершенствованием молочного желе, Марино к тому времени ушёл, а охранники не подавали признаков вменяемости. – Потише, – велела я шёпотом Ветрувии, и она покаянно закивала, сообразив, что чуть не проболталась. – Разберёмся со змеями, – сказала я так же, шёпотом. – Скорее всего, змея была подарочком для Чески от нашего сада. Не любит он их семейку. – Красавчик рассказал, что этот подлец Пьетро всё вам испортил! – продолжала возмущаться Ветрувия. – Это надо же быть таким гадом! Ещё почище гадюки! – Справимся, – сказала я, деловито. – Помоги мне вымыть лимоны и груши. А потом с лимонов надо будет снять кожуру – тонко-тонко, а груши почистить и порезать на кусочки. Для сгущёнки я, по привычке, взяла пропорции один к оному. Обычно с таким раскладом ингредиентов всё получалось. Одна часть груш, одна молока, одна сахара. Перед тем, как варить, я засыпала груши толчёным содовым камнем, который маэстро Зино добавлял в тесто, когда готовил пресные лепёшки без закваски. Сгущёнку полагалось варить часа три-четыре, но мы опробовали её на желе уже через полтора часа. И после этого маэстро Зино сплясал тарантеллу прямо вокруг столов, размахивая половником и так стуча каблуками, что охранники, наконец-то, проснулись. Подняться на ноги они не смогли, так что просто уселись у стеночки, глядя мутными глазами и умоляя дать холодной водички. Сначала маэстро Зино высказал им всё,что о них думал, а потом быстро нарубил огурцов и белой редьки, пряной зелени и хороший ломоть мягкого сыра, разложил по мискам и залил скисшим с лимонами молоком, взбив его предварительно с водой и солью. К моему удивлению, сторожа слопали эту странную окрошку, восторженно мыча, попросили добавки, и через полчаса смогли встать и вполне связно поведать, как вчера играли в кости с Пьетро, и как он угощал их вином. Всё что было после и кто выиграл – почило во мраке. |