Онлайн книга «Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 2»
|
Телефон зазвонил опять. И снова мама. – Да, – ответила я. – Что у тебя за голос? – сразу переполошилась она. – Ты плакала? Поля, ответь мне честно! – Мам… Поля, ответь мне честно! – Мам… Но она моего ответа не ждала. – Я приеду завтра же! – объявила она. – Посижу с малышкой, а ты съездишь в Москву. У Масика переговоры, приедут немцы, поможешь ему. – Снежана опять заболела? – С этой лохудрой всё в порядке. Но некий господин Йенс про тебя спрашивал. Он о тебе постоянно, кстати, спрашивает. Ты произвела на него впечатление в Швейцарии… – Мама!! На меня оглянулись прохожие, и я сбавила тон. – Если ты ещё раз попробуешь меня с кем-нибудь свести, – сказала я, сжимая ручку коляски так, словно это она была во всём виновата, – то мы поссоримся. Навсегда. Запомни: я никуда не поеду. Никаких Йенсов, Хансов и прочих. Я – честная вдова! И меня интересует только забота о моём ребёнке. Всё. Привет Масику. На этот раз телефон я отключила. Сунула его в карман джинсов, а потом быстро вытерла глаза рукавом кофты. Как мама умеет проехаться по самому больному… И какая злая шутка жизни, что столько раз я повторяла «я – честная вдова! честная вдова!», а теперь стала настоящей вдовой. – Твой поцелуй грехи смыл с губ моих, Теперь я чист, как праведник небесный… – раздалосьвдруг совсем рядом. Сказано это было с таким ужасным акцентом, что в ушах начинало звенеть. Но у меня зазвенело в голове, в душе, в сердце, и мне показалось, что я схожу с ума. Резко обернувшись, я увидела Марино Марини. Самого лучшего, самого красивого, самого смелого и благородного и… совершенно живого. Он стоял шагах в десяти от меня, на террасе летнего открытого кафе, в старомодном костюме-тройке, который ужасно ему шёл. Бог знает, сколько раз мне снилась эта встреча. Вот что-то случилось – и Марино перенёсся в наш мир. Нашёл меня. Мы на улице, кругом люди, но мы никого не замечаем. Целуемся, смеёмся. Я видела эту встречу не только во сне. Мне и наяву чудился мой муж. Стоило заметить в толпе высокого черноволосого и кудрявого мужчину, как сердце у меня взрывалось бешеным стуком. Но всякий раз это была ошибка. А теперь… Может, я снова ошибаюсь? Или немного сошла с ума?.. Но я не могла ошибиться. Это был мой муж. Пышные чёрные кудри, чёрные глаза… Солнце заливало его ярким светом, а он улыбался. И смотрел на меня. А я смотрела на него. Смотрела, как он идёт ко мне, улыбаясь. Ближе… ближе… – Опять вы обманули меня, синьора, – сказал Марино тем самым голосом, который сотню раз слышался мне наяву и тысячу раз во сне. – Никакая это не молитва. Это стихи! А я попался, как младенец! Как во сне, я развернула коляску и пошла навстречу – медленно, еле переставляя ноги, будто меня в одну секунду оставили все силы. Марино перестал улыбаться. Теперь он смотрел не на меня, а на маленькую синьорину, которая сидела в коляске гордо, как на троне. Мы встретились, остановились, и Марино опустился перед коляской на колени, вглядываясь в лицо моей дочери. Я сделала шаг вперёд, встав сбоку, и мне прекрасно было видно, как два смуглых, чернокудрых человека – большой человек и маленький человечек – смотрят друг на друга внимательно и серьёзно. Моя дочь показала забинтованный пальчик и глубокомысленно произнесла: – Чела! – Да, ты красива, как ангелочек… – прошептал Марино по-итальянски. – Челита… |