Книга Подарок для Императора, страница 126 – Алиша Михайлова

— Аррион, трамплин! — выкрикнула я на ходу, отталкиваясь для разбега. Но не хватало почти полуметра...

— Уже! — прозвучало сзади, коротко и ясно...

И под моей ногой, в чистом воздухе, из ничего выросла и тут же замёрзла, сверкнув, как хрусталь, идеальная ступенька. Не просто ледяная глыба, а с лёгким, едва заметным уклоном для лучшего толчка.

Я оттолкнулась, почувствовав упругую, холодную отдачу, взлетела, впилась уже онемевшими от напряжения пальцами в каменную чешую купола и, сделав рывок всем телом, оказалась сверху. Ровно в тот миг, как Виктор, тяжело дыша, с хрипом втягивая воздух, подтянулся на узкий парапет прямо передо мной. Наши взгляды встретились. В его — панический, белый ужас. В моём — холодная, завершённая ярость.

— Ну что, крыса, — сказала я тихо,почти ласково. — Погоня окончена. Кончились у тебя щели. Теперь будем говорить. О Зареке. О том, что он тебе обещал. И о том, как ты откроешь мне дверь домой.

Я оглядела узкий карниз и чёрную, бездонную пустоту под ним, потом снова посмотрела на него.

— Или… мы прямо сейчас, на спор, проверим, насколько хорошо летают предатели. Без ледяных горок. Без страховки. Чистая аэродинамика.

Виктор замер. Его взгляд, полный животного страха, на миг затуманился, а затем в нём вспыхнула последняя, отчаянная искра застарелой, гнилой злобы. Он понял, что его не убьют сразу. И в этом увидел шанс.

Он медленно, с преувеличенным презрением, оглядел мою фигуру, разорванный бархат, ссадины, растрепанные волосы, а потом его взгляд скользнул вниз, туда, где стоял Аррион. Его губы растянулись в кривую, ядовитую усмешку.

— Что, величество, ваша дикарка из картонной коробки уже доросла до ловли командоров? — прошипел он так, чтобы слышно было и мне, и императору внизу. — Как трогательно. Но Зарек уже припас для неё место в своей коллекции. Скоро твоя дикаркастанет твоим гробовщиком. Или новой игрушкой. Он уже присматривается. Говорит, у неё… интересный ум. Грубый, но цепкий. Как раз то, что нужно, чтобы выцарапать твои имперские глаза.

Слова Виктора, полные зловещего пафоса, повисли в воздухе.

«...Интересный ум... выцарапать твои имперские глаза...»

Мой мозг, ещё кипящий адреналином от погони, отреагировал на них не страхом, а глупой, навязчивой картинкой. Будто Зарек — это не архимаг, а злобный граф Дракула из дешёвого мультика, который точит когти о трон Арриона и шипит: «Я заполучу твою дикарку и её цепкий ум, бу-га-га!»

Это было настолько нелепо, что ярость внутри меня с хлопком лопнула, как мыльный пузырь. И на её месте возникло холодное, исследовательское любопытство.

Наступила драматическая пауза. Виктор ждал реакции — страха, ярости, хотя бы понимания серьёзности момента. Его глаза блестели предвкушением. Я же наклонилась к нему ещё ближе, разглядывая его лицо с видом этнографа, изучающего редкий и нелепый экземпляр.

— Коллекция, — произнесла я задумчиво вслух, словно пробуя слово на вкус. — Это как? У него там полки, что ли, и таблички: «Дикарка, картонная упаковка, склонна к сарказму и правым кроссам»? Или мозги в банках? Просто интересно,в какой отдел меня сдавать — в «диковинки» или в «потенциально опасный хлам».

Его рот, готовый выплюнуть очередную ядовитую тираду, остался полуоткрытым. Ничего, кроме тихого щелчка сжавшихся челюстей, не вышло. Усмешка на лице Виктора застыла. Он явно готовился ко всему, кроме семинара по музееведению.