Книга Подарок для Императора, страница 123 – Алиша Михайлова

— Шпиль Дозора, — выдохнул он, и в голосе прозвучала не просто констатация, а холодная, — Он полез наверх, в свою собственную ловушку. Там одна ведущая вниз лестница, но три служебных люка на разных уровнях.

Я кивнула, одним резким, отрывистым движением головы, тем самым кивком, каким отмахиваешься от секундной передышки в углу ринга, когда тренер кричит советы, а ты уже ничего не слышишь. Тело само вспомнило древний ритуал: вес автоматически переместился на носки, пятки чуть приподнялись, колени мягко пружинили. Боксёрская стойка. Не та вычурная поза для спарринга с императором, а настоящая, уличная, низкая и злая.

Взгляд уже не просто ловил движение — он работал. Вычислял дистанцию до тёмного силуэта. Оценивал ритм его бега. Искал в его рывках слабое звено, тот самый микроперекос корпуса, после которого последует замах или разворот. Тёмные очертания крыш, трубы, парапеты — всё это мозг считывал не как архитектуру, а как элементы ринга: вот угол, вот канаты, вот открытая для удара зона.

— Твой план, император?

— Взять тёпленьким, — его губы тронула чуть заметная, безрадостная, тонкая как лезвие улыбка. — Он не цель. Он — проводник. И выведет нас прямиком к своему хозяину. Живым. Любой ценой.

Он наклонился так, что его губы снова оказались в сантиметре от моего уха, и его шёпот прозвучал как ледяное лезвие, вонзающееся прямо в мозг:

— …Так что постарайся не сломать ему позвоночник при первой же возможности, кошечка. Мне нужен целый проводник, а не груда костей. Понятно?

В его тоне сквозила не просьба, а чёткий, беспристрастный стратегический расчёт.И он был прав. Виктор был путём к Зареку. А Зарек — путём домой.

— Обещать не буду, — огрызнулась я, но внутри всё замерло, сжалось в тугой, болезненный ком от нового, острого азарта. Он хотел его живым как улику, как нить в клубке интриг. Я хотела его живым как ключ, как единственную щель в стене между мирами, — Но постараюсь. Если он не будет сильно выёживаться.

— С него достаточно того, что он уже сделал, — бросил Аррион через плечо, и рванул вперёд, к массивному, тёмному основанию Шпиля Дозора, не выпуская моего запястья. Его рывок был таким резким, что я едва успела среагировать, но тело, настроенное на его ритм, послушно оттолкнулось от черепицы.

Ветер, который только что бил в лицо, теперь дул нам в спины, подгоняя. Погоня начиналась по-настоящему. И на этот раз не в одиночку. Его пальцы на моём запястье были не цепями, а точкой отсчёта, связующей нитью в этом безумном танце по крышам. И где-то в глубине, под слоем азарта и расчёта, зародилось странное, тревожное чувство: мы были двумя частями одного механизма. И этот механизм только что запустился на полную мощь.

Погоня началась с одного осознания: Виктор знал каждый камень здесь. Первые тридцать секунд были слепыми, мы бежали на звук его шагов, на смутное мелькание в просветах между башенками. Потом я разглядела его: он был далеко впереди, тёмный силуэт на фоне светлой каменной кладки. Внезапно фигура резко обернулась, уловив движение за спиной. Казалось, Виктор вовсе не ожидал увидеть нас на крышах. В следующий момент силуэт рванул вперёд с новой, отчаянной скоростью.

Он не просто бежал, он делал резкие, нелогичные с первого взгляда зигзаги, пытаясь запутать след. Но в его движениях была система, он упорно смещался влево, к той части комплекса, где крыши были ниже, а тёмных пролётов между зданиями больше.