Книга Сердце Феникс, страница 31 – Евгения Чапаева

Профессор Нокс, пожилой драконит с седыми висками, неторопливо прохаживался перед аудиторией. Его янтарные глаза, блестящие, словно жидкое золото, гипнотизировали, а низкий глубокий голос эхом отражался от стен:

– Магия теней скрывает. Она манипулирует. Высокоуровневая магия заставляет вас видеть то, чего нет. И все же она никогда не лжет.

– Управление теневым огнем и невидимость – это азы. Однако истинные мастера способны заглянуть глубже. В разум. В сердце, – продолжил Нокс, делая паузу, чтобы взглянуть на кадетов. – Но это не значит, что магия теней проста. Ее влияние – всегда вопрос восприятия.

Рука взметнулась вверх.

– Если магия теней основана на восприятии, значит ли это, что можно сделать себя невидимым? – спросил один из фениксидов.

Нокс кивнул:

– В какой-то степени. Но невидимость – это не истинная сущность теневой магии. Это лишь ее внешняя оболочка. Она не делает вас несуществующими. Она лишь заставляет окружающих поверить, что вас нет.

Фениксид нахмурился, но больше ничего не сказал.

Еще одна рука поднялась. Драконитка с темно-синими крыльями спросила:

– А можно ли создать иллюзию, которую невозможно разоблачить?

Профессор слегка улыбнулся:

– Только если тот, кто ее видит, хочет верить в нее.

Профессор Нокс окинул кадетов долгим взглядом, его янтарные глаза блеснули в свете магических ламп. Он вытянул ладонь, и тени за его спиной дрогнули, словно расползаясь по полу, охватывая кафедру.

– Магия теней – это искусство искажения восприятия. Она не создает что-то новое, а меняет то, что уже есть. – Его голос эхом прокатился по амфитеатру.

Тени начали меняться.

Они стекали вниз, клубились, тянулись друг к другу.

В воздухе что-то хрустнуло – будто пространство сжималось.

А затем из темноты поднялась фигура.

– Вы должны знать, как выглядит то, с чем вам придется столкнуться.

Вытянутые конечности. Черные, как смола, когти. Голова чудовища, проступающая сквозь завесу мрака высоко под потолком.

Тенебр.

Его силуэт дрожал, как в жарком воздухе, но глаза…

Глаза были реальными. Кроваво-красные, светящиеся, они пронзали каждого в зале.

Кира похолодела. Где-то в глубине ее сознания зашевелился страх – тот самый, который она чувствовала в день нападения в горах.

Но она не позволила ему завладеть собой. Она заставила себя дышать.

Однако не все кадеты были такими собранными. Кто-то зашипел сквозь зубы, кто-то отпрянул назад, а один из фениксидов резко встал, будто готовясь к атаке, и его руки начали светиться.

– Спокойно, кадет. – Нокс даже не повернул голову. – Это всего лишь иллюзия. Она не причинит вам вреда.

Тенебр пошевелился. Его движения были неестественными, дерганными, как у марионетки. Он изогнулся, рот открылся… И звук хлынул в воздух. Жуткий, скрежещущий, словно тысяча голосов слились в один. Ставни на окнах застучали от невидимого порыва ветра.

Кира вцепилась пальцами в столешницу, ощущая, как внутри все сжимается. Финорис шепотом выругалась, стискивая рукоять кинжала.

– Магия теней может создать правдоподобную иллюзию, но не оживить ее, – негромко проговорил Шеду, глядя на тенебра.

Нокс едва заметно кивнул:

– Именно так, кадет Найтбридж. Иллюзия воздействует на вас через ваши страхи, но только если вы даете ей власть над собой.

Видение дрогнуло. Кира поймала себя на мысли, что взгляд тенебра теперь сосредоточен на Шеду.