Книга Сердце Феникс, страница 29 – Евгения Чапаева

Кира устало выдохнула и выгнула бровь:

– Я? Если память мне не изменяет, я надеялась, что ты поскользнешься и разобьешь свою самодовольную физиономию.

Лексан рассмеялся, но Кира уже не обращала на него внимания.

Потому что Шеду смотрел на нее. И не просто смотрел.

Она готова была поклясться, что он чувствует трепет магии внутри нее. Его тени потянулись к Кире, и ей неумолимо захотелось прикоснуться к ним. Она мотнула головой, сбрасывая наваждение.

– Ты плохо скрываешь свои эмоции, Скайфолл, – произнес он, подтверждая ее догадки.

«Но как? – пронеслось у Киры в голове. – Как он может это чувствовать?»

Холодок пробежал вдоль позвоночника. Он знал, что ее магия нестабильна. Что рядом с ним она становится непредсказуемой. И наконец, он знал, что это ее пугает.

Кира резко выпрямилась, сжав щетку так, что побелели пальцы.

– О, а ты, кажется, отлично справляешься с игрой в наблюдателя, – бросила она, наклоняя голову набок. – Такое ощущение, что это твой единственный талант. Смотреть. Ждать. Прятаться в тенях. И оставаться безнаказанным.

Зрачки Шеду сузились. Он не ответил – вместо этого подошел ближе и небрежно, безо всякого усилия пнул ведро. Вода выплеснулась на каменный пол, снова заливая сапоги Киры и растекаясь вокруг.

Она застыла, ощутив одновременно гнев и что-то еще – странную смесь тревоги и непонимания.

– Не знала, что дракониты – капризные мальчишки, – произнесла она наконец сквозь зубы.

Шеду приблизился еще на шаг. Его серебристые глаза сверкнули в полумраке:

– А ты ведешь себя так, будто у тебя есть несколько жизней. Но одна из них вот-вот закончится.

Кира знала: она должна сказать что-то колкое, что сотрет это выражение с его лица. Но ничего не приходило в голову.

Потому что он стоял слишком близко.

Дышать стало тяжелее. Кира впервые в жизни ощущала, что кто-то смотрит на нее так, будто видит насквозь.

Шеду выждал секунду, не отрывая от нее своих грозовых глаз. Не дождавшись ответа, развернулся и ушел, точно ее молчание подтвердило: тратить на нее еще больше времени бессмысленно.

Кира осталась стоять в луже воды, дрожа.

– Теневой ублюдок, – тихо прошипела она.

Капитан Драйтон вышел на площадку и оглядел собравшихся. Шеду, в отличие от остальных, не чистил плац – и короткий кивок капитана лишь подчеркнул эту несправедливость.

– Площадка должна блестеть через тридцать минут.

Фирен тихо выругался:

– Мы не рабы, нам за это не платят.

Драйтон услышал и метнул в него ледяной взгляд:

– Нет. Но если твоя работа меня не устроит, ты проведешь ночь в карцере.

Фирен сразу замолк, а Кира снова взялась за щетку, краем глаза заметив, что Шеду остановился у башни.

Он еще пару мгновений смотрел на нее, прежде чем развернуться и исчезнуть в тени. Озноб, вызванный его присутствием, постепенно сходил на нет, и Кира молилась Великой Феникс, чтобы та даровала ей возможность отыграться.

* * *

Лекционный корпус находился в западном крыле гарнизона, и Кира, Финорис и Фирен пробирались сквозь толпу к широким каменным дверям. После утренней отработки наказания фениксиды бросали на драконитов тяжелые взгляды, но те отвечали только ленивыми ухмылками, словно привыкли к этому молчаливому противостоянию.

Запах нагретого солнцем камня смешивался с угольным привкусом гари: где-то неподалеку разожгли тренировочный костер, чтобы отрабатывать магические техники. Кира чувствовала, как при каждом вдохе ее собственная магия пыталась ухватиться за эти частицы пепла, но сразу же рассыпалась.