Книга Сердце Феникс, страница 33 – Евгения Чапаева

Пока профессор продолжал говорить о магической связи света и тьмы, тени вокруг Шеду двигались в своем собственном ритме. А он отчаянно пытался их контролировать.

Руки Шеду, лежавшие на столе, слегка дрогнули, когда Кира вновь оглянулась на него. Ее присутствие вызывало в Шеду то, что он не мог объяснить, и Умбра, самая темная из его теней, знала это.

Это был танец, в который он не хотел быть втянут, но не мог остановиться.

Если бы Кира снова обернулась, то определенно обратила бы внимание на мелкую дрожь, волнами расходящуюся по рукам и оголенной шее драконита.

– Наконец-то что-то веселое в этом депрессивном царстве,– прошептала тень.

Вернувшись к основной теме лекции, профессор принялся рассказывать о различиях в физиологии драконитов:

– Магия теней делает крылья драконитов более гибкими и бесшумными, – объяснял он жестикулируя, словно пытаясь проиллюстрировать каждое свое слово.

– Скажи честно, ты хоть раз что-то запомнил с этих лекций?– продолжала за спиной Умбра. Шеду мрачно скосил глаза в сторону тени, но это только доставляло ей удовольствие.

Профессор заканчивал лекцию, а тень одного из его кадетов все не унималась – язвительные комментарии сыпались один за другим, и Умбра явно наслаждалась тем, как терпение Шеду давало трещины.

– Ты заметила, что с тобой происходит, когда он рядом?

Финорис сидела на узком подоконнике, поджав ноги. В руках она лениво крутила аметистовый амулет, найденный в библиотеке, но взгляд ее был прикован к Кире.

Кира отложила сапог, который пыталась отчистить от грязи после очередной отработки недельного наказания.

– Кто? – невинно спросила она.

Финорис закатила глаза:

– Не притворяйся дурочкой. С Найтбриджем. Каждый раз, когда он рядом, твоя магия… ну, скажем, у нее явно появляется характер.

Кира нахмурилась, вспоминая, как легко вспыхнул огонь в руках, когда Шеду появился рядом. Без усилий. Почти естественно.

– Я не знаю, почему так, – сказала Кира. И все же она была благодарна подруге, что та затеяла этот разговор. Может, вместе им удастся понять, что с этим делать.

– Или знаешь, но не хочешь себе признаться? – Финорис наклонила голову набок, изучая реакцию подруги. – Ты сама не замечаешь, что с ним ведешь себя иначе. Он тебя раздражает, но ты все равно смотришь на него.

– Я смотрю на него только для того, чтобы быть наготове, если он попытается меня убить.

Финорис рассмеялась:

– Ну да. Конечно.

Кира натянула сапог и резко поднялась, ощущая раздражение.

– Знаешь что? Плевать. Я не собираюсь ни от кого бегать. Особенно от драконитов.

– О-о, начинается.

– Я серьезно. Хотят, чтобы мы научились работать вместе? Тогда я буду первой, кто сделает шаг.

Финорис внимательно на нее посмотрела, а потом хищно усмехнулась:

– Ты же понимаешь, что в гарнизоне это будет выглядеть как объявление войны, а не мира?

Финорис протянула руку, подцепила с подоконника маленький камешек и запустила его вниз, наблюдая, как он исчезает в тени:

– Ты вообще осознаешь, что здесь происходит, пока ты рассуждаешь о мире и дружбе? – В ее голосе скользнула насмешка, но взгляд был внимательный, серьезный. – За неделю мы с тобой пережили столько дружескихзнаков внимания, что мне уже страшно представить, как дракониты будут выражать открытую враждебность.

Финорис начала загибать пальцы, подсчитывая: