Книга Сердце Феникс, страница 167 – Евгения Чапаева

Он тоже был ранен, но ему досталось не так сильно, как Кире. А Мирра и Фирен в схватке с тенебрами получили только мелкие царапины, которые уже почти затянулись.

Тоннели, как и все в этих землях, казались живыми. Кира не раз слышала, что дракониты выбирали пещеры и тоннели не из любви к сырости: здесь магия вела себя иначе – возможно, резонируя с горной породой, усиливалась. Она чувствовала это на каждом шагу, как будто стены слушали ее.

– Уверен, что дракониты не спят вверх тормашками? – пробормотала Кира, осторожно обходя сталактит. – У вас тут уютно, как в гробнице.

– Это стереотип, – буркнул Шеду из тени. – Мы предпочитаем ковры. И немного зловещего декора.

– С летучими мышами.

– Конечно. Они наши разведчики.

Сзади послышался короткий смешок Лексана.

– Если кто-то назовет это «экскурсией» – прибью, – пробормотал он, задев плечом выступ скалы.

Тропа раздваивалась. Все повернули направо. Второй проход уходил вниз под резким углом. Мирра на секунду задержалась на развилке, чтобы проверить второй проход, но камень под ее ногой сорвался, и она едва не покатилась вниз. Чья-то рука резко вцепилась в ее плечо, удерживая. Камень с глухим стуком упал где-то глубоко во мраке.

– Осторожно, – тихо сказал Аарон, помогая Мирре вернуться на тропу.

Мирра застыла. Их лица были почти вровень, на лбу Аарона блестела испарина.

– Ты ведь думала, что я сделаю это, да? – Его голос стал тише, в нем слышалась щемящая печаль. – Что я толкну тебя.

Мирра молча кивнула.

Она видела, как Аарон отводит глаза, как напрягается его горло.

– Я заслужил. – Он отпустил ее и пошел за остальными.

– Меня мучит совесть: я был рядом, но не успел помочь Армунту, Мирра. Мне снился он и они. Тенебры. Но, если я могу помочь сейчас… Это мой долг, – пробормотал он, не оборачиваясь.

Кира, в какой-то момент остановившаяся, чтобы поправить повязку, невольно подслушала их разговор.

Тоннель вел вниз. Не просто вниз – а туда, где воздух становился влажным и каменные стены поглощали свет.

Умбра, вытянувшись в тонкую полоску, ползла по потолку, бормоча себе под нос что-то вроде:

– Многообещающее начало. Темно, сыро, тесно, крики обреченных.

Лексан шагал молча. Только один раз он замедлился, и Фирен нагнал его и пошел рядом.

– Ты правда думаешь, что она жива? – спросил Лексан.

– Я бы почувствовал, если… – покачал головой Фирен, сжимая кулаки. – Она не откликается, как будто… без сознания или спит. Но она жива.

Лексан кивнул.

– Если… когда мы ее спасем, – он повернул голову к Фирену, в его глазах светилась решимость, – мне все равно, что скажешь ты или ваши родители. Я увезу ее. Хоть на край Поднебесья, хоть за Вечное море, если придется.

– Звучит как план смертника, – тихо отозвался Фирен.

– Слушай, я серьезен в своих намерениях. Первый раз в жизни. Мы разные, но мне все равно. И… Я знаю, что я ей тоже нравлюсь.

Они оба замолчали.

Фирен остановился, заставив Лексана притормозить, и несколько секунд смотрел ему в глаза. Он дождался, пока Мирра и Аарон пройдут мимо, и продолжил:

– Она моя сестра. Если ты облажаешься… Тогда тебе придется чаще оборачиваться. Мне разрешено придушить любого, кто причинит ей боль.

Лексан понимающе хмыкнул и, хлопнув Фирена по плечу, кивнул.

В темноте тоннеля Умбра закрутилась над плечом Шеду.

– Знаешь, у меня плохое предчувствие,– пропела она, – но у тебя, похоже, тоже.