Книга Гостиница для попаданки «Незабудка», страница 69 – Ника Цезарь

Мария с шумом поставила кувшин и стакан передо мной, а после, не спуская с меня тяжёлого взгляда, налила напиток.

Под прицелом трёх пар требовательных взглядов могло показаться, что напиток мне не пойдёт, но нет… Кусочки клубники и листики базилика вызывали интерес, не говоря уже о жажде, что требовала залпом опрокинуть в себя живительную влагу, но вместо этого я медленно сделала пару глотков.

— Меня зовут леди Софи Баваро, не уделите мне время наедине? — вскинула я взгляд на Марию, а наши заинтересованные свидетельницы сделали вид, что им срочно нужно на кухню.

— Всё равно будут подслушивать, — констатировала девушка, садясь за стол напротив меня.

Она была старше, чем я. Около тридцати лет. С оливковой гладкой кожей, крупными, но очень красивыми чертами лица. Карие глаза были словно подведены, настолько плотно росли чёрные длинные ресницы. Смоляные брови вразлёт, скулы словно вылеплены умелой рукой мастера. А губы… наверняка считались в её облике самыми греховными: пухлые, алые. Хотя я была готовить спорить, что на ней не было и грамма косметики. Таким, как она, это ни к чему.

— Мне нужен повар, — закончив осмотр, констатировала я. Предполагаемые проблемы Марии мне казались ясными, и для меня были не такими принципиальными, как для других достопочтимых леди.

— И?.. — протянула она, в свою очередь пробегая по мне взглядом.

— Я слышала, что вы ищете именно эту работу.

— У меня уже есть предложение… — с кухни послышался неприкрытый кашель, — но за пятьдесят шиллингов я рассмотрю ваше.

— Никто не даст вам такую сумму в этом городе, да и в столице тоже, госпожа Риччи, — взглянув на неё, я всем своим видом показывала, будто знаю о её делах больше, чем на самом деле. — Я дам вам двадцать, вместе с проживанием и питанием.

Мария громко рассмеялась, вставая.

— Это смешная сумма! Ради неё я не подниму свой нож.

Настала моя очередь недовольно прищуриться. Сумма была недостаточной, но очень близкой к зарплате шеф-повара в знатном доме. Я помнила, что матушка Софи платила тридцать шиллингов столичному повару, у которого были люди в услужении и длинный список требований. А если учитывать её проблемы, то смех здесь вообще не уместен.

На кухне что-то громко упало, мы синхронно повернули головы.

— Сорок шиллингов… — сквозь зубы протянула Мария.

— А как же ваше чудесное предложение? — ухмыльнулась я. — Может, стоить принять его, ведь я даю всё так же двадцать шиллингов…

Она начала торговаться, а значит, предложения нет и в помине, оттого, расслабившись, я стояла на своём. Мария же, сузив глаза, недовольно упёрла руки в крутые бёдра.

— Со-рок шил-лин-гов, — она пыталась зародить сомнение в моей душе и сдвинуть цену.

— Двадцать и возможность пересмотреть ваш оклад через три месяца, — подалась я вперёд, не отпуская взора.

— Двадцать пять, и она ваша! — Бьянка появилась внезапно, когда напряжение между нами, казалось, достигло своего апогея, разрядив его.

— Мама! — возмутилась Мария.

— Не мамкай! Работы у тебя здесь нет и не будет! Не говоря уже о том, что и местные житья тебе не дадут, — понизив голос, она глазами указала на кухню, где Катарина старательно пыталась подслушать нашу беседу. — А так и проживание будет, и время, чтобы придумать план. Ты упорная, своё ещё возьмёшь! Так что собирай вещи и езжай с леди, а то даже у меня сил нет отбиваться от любопытствующих сплетников.