Книга Гостиница для попаданки «Незабудка», страница 59 – Ника Цезарь

— Не сдерживайся, выплачь боль, — протянув руку, я накрыла ладонью её дрожащие пальцы.

— Пришло вино с Новой Земли… и… и… сдерживающие канаты почему-то отвязались и понеслись на отца. Его оглушило, а потом утащило в море. Когда его выловили… он был мёртв.

— Ох, Полли… мне так жаль! — обойдя стол, я приобняла девочку за трясущиеся плечи. Она старалась не цепляться за меня, но я чувствовала, как её спина расслабленно прижимается ко мне. — Почему вы не обратились к родственникам отца после его смерти? — задумчиво проговорила я, когда она немного успокоилась. Магия обозначала его принадлежность к аристократическому роду. Наши прародители, которые получили магию на континенте, сразу стали причисляться к аристократам, даже если раньше это было не так. С тех пор магически одарённые дети рождались только в таких семьях, и ими не разбрасывались.

— Мой отец был бастардом и не знал своего отца.

— Вот оно, что… — такое могло быть, но… Об этом я решила подумать позже.

— Поэтому мама пошла работать. Вначале всё было хорошо, но потом она заболела… Мы стали продавать всё, что только могли, или что не продали, пока она была в горе по папеньке… Когда стало совсем туго, обратились к Яни. Он не отказал…

— Да уж… Помог, так помог, — я недовольно нахмурила брови, вспоминая наше знакомство. Яни не казался мне доброй душой, но, видно, и в таком как он раз в жизни совесть просыпается, — вынудил вас с братом работать на износ!

— Никому деньги с неба не сыпятся! — заученной фразой ответила она, отчего мне показалось, что дядя ей не раз говорил это.

— Ну да, потому вы стали такими худыми, а твой брат и вовсе стал ходить по краю. Во второй раз мы встретились, когда он пас меня со своим другом. Боюсь, что в тот денья должна была расстаться со своими деньгами, и совсем не по доброй воле, — проговорила, наблюдая за её реакцией, которая не заставила себя ждать. Девушка гордо вскинула голову и большими глазами негодующе впилась в меня. Зрачки потемнели, став почти чёрными, а черты лица заострились. В этот момент я увидела настоящую красавицу.

— Он хороший! Он не оступился! — когда дело касалось брата, то в ней проспался характер, в остальное же время девушка была тиха и скромна, но не тогда, когда защищала Джимми…

— Я и не говорю, что он плохой. Порой плохие поступки творят хорошие люди. В любом случае, я рада, что мы встретились раньше, чем он перешёл черту, ведь так?

— Да! И я… Смотрите! — встрепенулась Полли, немедленно поднимаясь. — Джимми бежит!

Подобрав чашку, она немедленно засуетилась и ушла на кухню, я же резко встала и замерла. Нервы были на пределе, стягиваясь тугой пружиной.

Я внимательно следила за тем, как маленькая тёмная фигурка становится всё более и более отчётливой, когда же смогла различить широкую белозубую улыбку, то, пошатнувшись, опёрлась рукой о стол и выдохнула. Пружина распрямилась. Всё будет хорошо!

— Вы не ложились, — мужской голос с бархатными нотками скорее констатировал, чем спрашивал.

— Как и вы, — в ответ произнесла я, отставляя чашку крепкого кофе в сторону.

Я вновь сидела на террасе, наслаждаясь прохладным воздухом и утренними трелями птиц. Это время дня было особенно оживлённым; многие стремились подкрепиться перед тем, как вновь спрятаться от палящего полуденного зноя. Радужные колибри, — маленькие трудяги, — как и пчелы, жужжа, порхали с цветка на цветок. Цветы же по велению природы и зная жизненный ритм окружающих, были особо хороши: распускались бутоны, спасающие тонкие лепестки от жарких лучей; сладкий аромат манил в свою сердцевину, где прятались капли нектара. Выпив его, колибри отправлялась к следующему цветку, неся на своём длинном клюве-хоботке пыльцу. Меня это зрелище успокаивало, напоминая о том, что всё в нашей жизни взаимосвязано и создано для того, чтобы процветать, главное — не сбиться с пути…