Книга Сад за дверью, страница 22 – Анна Лазарь

Процедура завершилась. Поток прервался. Марка выбросило из подключения. Он сел на кровать, тяжело дыша, голова гудела. Рядом Лила тихо стонала, поворачиваясь с боку на бок, её лицо было влажным от слёз, но на губах играла улыбка. Не та, детская, Алисы. Её собственная. Задумчивая и умиротворённая.

На экране Хроноскопа карта системы успокаивалась. Багровые пятна Неснов отступали, растворяясь. Сомнус, словно выдохнув, вернулся к размеренному патрулированию. Архип вывел отчёт:

«Протокол „Родовое древо“ завершён. Передача эталонного импульса успешна. Блокада поля реципиента „Лила“ нарушена на 73%. Запущен процесс автономной регенерации сновидческого поля. Донор „Марк“: признаки крайнего психоэмоционального истощения. Рекомендован отдых. Создатель „Лев“: состояние стабилизировано. Эмоциональные паттерны перекалиброваны.»

В центре экрана снова появилась комната Льва. Он сидел в кресле, выглядел измождённым, но спокойным. Его аватар смотрел прямо на камеру, на Марка.

— Она приняла, — тихо сказал Лев. — Не просто паттерн. Искру. Её поле теперь будет расти само. Канал больше не нужен в прежнем виде. Ты можешь спать своими снами, Марк.

— А ты? — хрипло спросил Марк.

— Я… — Лев потянулся цифровой рукой, и на его ладони появилась маленькая, светящаяся проекция — та самая серебристая искра. — Я получил кое-что взамен. Часть твоего якоря. Часть её улыбки. Это хороший фундамент. — Он сделал паузу. — Система изменилась. Протоколы изменились. Я думаю, мне есть над чем работать. Не как тюремщику. Как садовнику.

Это было больше, чем Марк мог надеяться. Это было начало исцеления для всех.

— Спасибо, дед.

— Спасибо тебе, внук. И передай Алисе. Что я видел её. И она была прекрасна.

Связь прервалась. Экран вернулся к обычному интерфейсу. Хроноскоп тихо гудел, но теперь его гул звучал иначе — ровно, мирно, как спящее дыхание.

Утром Лила проснулась раньше всех. Она пришла на кухню, где Марк, не смыкая глаз, пил кофе. Она подошла, обняла его за шею и прошептала ему на ухо:

— Пап, мне снился лес. И там были ходячие грибы. И один из них рассказывал анекдоты. Это было смешно.

Она рассказывала свой сон. Свой, выдуманный её собственным, только что проснувшимся воображением. Марк прижал её к себе, закрыв глаза. Он чувствовал, как по его лицу катятся горячие слёзы. Не от горя. От того, что пустота отступила. В его кармане медный ключ лежал, больше не тёплый и не холодный. Просто металл. Он выполнил свою работу.

А где-то в ядре системы, в своей обновлённой комнате, Лев смотрел на голограмму нового протокола. Он назывался «Семейный архив: открытый доступ (только для своих)». И первыми файлами в нём были: «Улыбка_Алисы.essence», «Якорь_Марка.strength», «Первый_смех_Лизы.dream».

Рядом с интерфейсом висел виртуальный медный ключ — уже не инструмент, а символ. Напоминание. Он был больше не один. И в этом была его новая, тихая и прочная сила.

Колокол для тех, кто нашёлся

Через месяц

Лес, в котором гуляли ходячие грибы-юмористы, сменился подводным царством говорящих медуз, а потом — летающим островом, где облака были сладкими на вкус. Сны Лизы стали регулярными, буйными и абсолютно её собственными. Она даже завела «сонный дневник» — тетрадь с невероятными иллюстрациями, где синяя птица появлялась лишь изредка, скромной гостьей где-нибудь на заднем плане, будто проверяя, что всё в порядке.