Книга Сладкие неприятности лорда ректора, страница 11 – Анастасия Милованова

– Та-а-ак, а вот это подозрительно, – в один голос пищат Альгераль с Гарриардом.

– А ну, цыц, – шикает на них старушка и разворачивается к арке. – Подозревалка ещё не выросла, чтобы на меня и моих девочек такую пакость вешать.

Бурча, она отходит, но уже на самом пороге вдруг оборачивается ко мне:

– А ты, девочка, на карточку-то ещё раз посмотри. Не зря она к тебе в руки прыгнула, есть там совет. – Она задумчиво прищуривается, кивает самой себе и тут же добавляет: – А этих двоих к тыквам не подпускай.

– Это почему?

– Нажрутся и отупеют, – флегматично отвечает Лала и наконец выходит.

– Ла-а-адно, – тяну в ответ.

Разворачиваюсь, ожидая увидеть смирно сидящих правителей, но тут же ощущаю, как сердце ухает куда-то вниз. Всё потому, что их, правителей, нигде нет!

– Алдерт! – Вылетаю в общий зал, судорожно осматривая помещение.

Тут царит разгром и вакханалия. Хомяки – или, как их назвала Лала, потаскуны – носятся стаями оголтелых оленей, пищат, дерутся между собой за кусочки тыкв, которые раньше служили украшениями. Животинок так много, они так похожи друг на друга, что сколько я ни всматриваюсь, а правителей найти не могу. Не кричать же имена, тем самым выдавая их с головой?

– А ну, угомонились все! – рявкаю так, что голос на последних словах садится.

Результат, конечно, есть. Потаскуны замирают, как в игре «Истукан» – все в разных позах. Но стоит им понять, кто тут раскомандовался, как они тут же продолжают пищевой погром.

– Госпожа! – вскрикивает появившаяся из кухонного коридора Элайза.

Потаскуны, увидев в её руках поднос с тарелками, организованным стадом бегут к маленькой девчушке. И вот если неуважения от этой толпы пушистых поп я ещё могу стерпеть, то вот угрозу Элайзе не прощу.

Двумя размашистыми пассами заставляю местную мебель пустить свежие побеги. Тонкие ветви опутывают потаскунов, хватают особо ретивых, которые додумываются прыснуть в разные стороны.

– Я сказала – тихо! – цежу, недобро оглядывая животинок. – Лапки на пол – и ни одна тыква не пострадает.

– Да о чём ты, женщина?! – писклявым голоском смеётся, очевидно, бывший дракон.

– Об этом! – Его сосед тычет лапкой в потолок.

Именно туда мои ветвистые «руки» подняли все имеющиеся в зале оранжевые плоды.

– Двинетесь – и я повыкидываю их в окно!

– Не надо! – в едином порыве волнуется пушистое море.

– А окна не открываются, как и дверь. – Элайза пожимает плечами и тем самым развязывает руки шерстяному воинству.

Поняв, что тыквы никуда не денутся и единственное препятствие между вожделенными бахчевыми и ними – это я, самый догадливый тут же кричит:

– Мочи ведьму!

– Бей её!

– Уши не троньте, будьте людьми, – просит кто-то сердобольный, скорее всего, такой же альва, как и я.

Да только это нисколько не облегчает мне жизнь. Потаскуны перегрызают опутавшую их лозу и бросаются ко мне.

Под визг забравшейся на стол Элайзы я призываю новые стебли, чтобы ловкими отбивающими движениями отправлять очередное животное в полёт. Несколько десятков таких «лётчиков» уже украшают местные люстры, когда в зал врывается Алдерт.

– Дядя дракон! – кричит девчушка, стряхиваяпотаскуна с расшитого тыквами подола платья.

– Алдерт, помогай!

Фрёиста просить дважды не приходится. Уже через секунду толпу наседающих обжор сметает потоком воды, прибивает их к противоположной стене.