Книга Пятая попытка для обреченной вдовы, страница 72 – Ника Цезарь

Мне пришлось довериться своему жеребцу, ведь у меня не было отточенных навыков, как у Себастьяна, только желание – победить. И он не подвёл, не зря его звали Чёрный бриллиант. Умный, быстрый, надёжный. Скакун нёс меня на своей спине бережно, но в то же время не позволял герцогу и на миг подумать, что он может нас обогнать. Мы разделяли с ним один триумф на двоих, как и чувство одурманивающей свободы.

Остановившись около раскидистого дуба, жеребец нетерпеливо перебирал копытами, надеясь вновь пуститься вскачь, а я тяжело дышала. Моя грудная клетка резко поднималась и опускалась, а спутанные волосы облепили лицо, но даже несмотря на откровенно несобранный вид, на моих губах цвела широкая улыбка. Я победила!

– Вам не кажется, что лучше бы вы не предлагали забег? Тогда бы у вас была надежда, что вы можете обогнать одного из самых быстрых жеребцов королевства! – хоть и говорила с пафосом, но я искренне уверилась, что подо мной не просто конь, а чемпион. Я гордилась им, поглаживая его по крупу, и ему это нравилось. Он довольно заржал в такт моим словам и гордо вскинул морду.

– А я не считаю себя проигравшим, – герцог с удовольствием скользил взглядом по моему лицу, медленно подъезжая. Он позволил себе ласку глазами, и мне бы возмутиться, но ощущать себя красивой для кого-то, желанной… всегда придавало мне сил.

– Глупо, – констатировала я, пожав плечами и, наконец, выровняв дыхание.

– Только мне судить… Ведь каждый платит ту цену, которую готов заплатить. Этот проигрыш мне по карману, – оскалился он, равняясь с моим жеребцом. – Я готов платить за него цену вновь и вновь. Покатаемся завтра на рассвете?

Туман рассеивался, и золотистые лучи солнца освещали его макушку, пока шёлковый цилиндр был зажат в руке. Мужчина казался сказочным принцем, героем, готовым ворваться в жизнь дамы. Его глаза завораживающе блестели очарованием, а на губах играла мягкая улыбка. В отличие от моей причёски, его волосы лежали волосок к волоску, а одежда не сбилась.

– Боюсь, что каждое утро я не могу позволить себе такое удовольствие, – хмыкнула, отворачиваясь и медленно трогая жеребца. – Мне ещё работать нужно…

– Стоит вам сказать слово, прекрасная Кристель, и я помогу, – тут же предложил он.

– Нет. Я сама, – поморщившись, отказалась. Его обращение ко мне было чересчур сладким, от такого на зубах была оскомина.

– Вам так не нравится моё предложение. Почему? Любая женщина на вашем месте мечтала бы о таком! Женщины не занимаются делами, только ведением хозяйства.

– Герцог, я дам вам совет: перестаньте сравнивать и не перекладывайте свои ожидания на других! Если вы рассчитываете на новый забег, то не стоит думать, что я буду вести себя как обычная светская дама. Поверьте, в таких забегах они не участвуют, а вам именно это и нравится, – я прямо взглянула ему в глаза, отчего бедняга озадаченно смутился. – Я люблю в людях честность, как минимум – по отношению к себе. Так что ответьте себе: что вас во мне привлекло? Если бы я вела себя как та самая женщина, которую вы мне ставите в пример, скакали бы вы сейчас рядом со мной?

– Нет, – всё же ответил он после секундной заминки.

– Вот видите. Так зачем ломать то, что идеально? В любом случае, это вам пища для размышления. Мне же пора, впереди – долгий день!