Книга Пятая попытка для обреченной вдовы, страница 25 – Ника Цезарь

– Конечно, госпожа Кристель, – кивнула она. Но я уловила в её взгляде что-то большее, как будто моё поведение её удивляло.

– Изменилась? – хмыкнула я, продолжая идти.

– Что?

– Я. Моё поведение.

– Да, – ответила она, почти не задумываясь.

– Не удивляйся. Я хоть ничего и не помню, но, думаю, раньше предпочитала тратить деньги отца и быть его любимой девочкой. Это было легче, – говорила не спеша, видя, как уголки её губ слегка подрагивают. Я попадала в цель. Кристель была такой. – И когда он выздоровеет, – а он обязательно выздоровеет, – я снова смогу позволить себе слабость. Но пока… сейчас я нужна такой. Холодной, сосредоточенной. Это даже хорошо, что ничего не помню: меньше эмоций – больше дела. Женщины сильнее, чем принято считать. Ты ведь это знаешь, – последнее было догадкой, сделанной на основе того, что я уже увидела и узнала. Женщины пока не равняются мужчинам в правах, а Онорин работает не абы где, а секретарём известного промышленника.

– Не думала, что вы это замечаете, – слегка нахмурилась она.

– Дурочкой быть выгодно. Но это не значит, что я ею являюсь.

Я не знала, какая Кристель на самом деле, но искренне надеялась, что она придерживается моего мнения. Иначе придёт хана моему бизнесу. А я ведь на него годы положила!

Юбка моего чёрного платья то и дело хлёстко обвивала ноги, не давая мне делать размашистый шаг, напоминая, что теперь я – аристократка, почти леди… Небольшие каблучки шёлковых туфелек утопали в саже и земле, что была высушена огнём и похожа на пыль. Интересно, у них есть обращение «леди», и если есть, что оно здесь значит? Я составляла по пути списки вопросов – знать бы ещё, кому их можно задать… Потом обязательно выясню!

Мы подошли к шатру, где расположился штаб, в котором собрались по большей части измотанные мужчины. Они столпились около стола. Перед ними лежали схемы фабрики и складов.

– Госпожа Кристель? – поднял голову пожилой шатен с усталым лицом и седыми прядями. Он выглядел измученным.

– Это Луи Карно, управляющий, – прошептала Онорин, привыкая, что я никого не помню, перед тем как тот налетел на меня.

– Выжили… – выдохнул он, в его голосе дрожали слёзы. – А ваш отец?

– Жив, – коротко ответила я и легко коснулась его спины.

Он позволил себе слабость на пару секунд, затем выпрямился, пристально вглядываясь мне в глаза.

– Что вы здесь делаете?

– Думаю, объяснять не нужно. Фабрика – детище отца. Я здесь, чтобы помочь.

– Вы? Помочь? Не смешите. Нам и так работы выше крыши, а теперь ещё спасать вас снова? – голос рыжеволосого юноши, возможно, ещё студента, прозвучал особенно резко.

– Кристель Фоксгейт, – представилась я, протягивая ему руку, – знаю, я – не маг, и у меня нет мужской силы. Но вы же понимаете, что после спасения людей начинается бумажная волокита, направленная, чтобы спасти фабрику. Для получения помощи, для заказов, для компенсаций нужна система. Я здесь, чтобы взять это на себя. Как вас зовут?

– Фью Маре. Старший стихийный маг. У нас уже есть представитель короля. Он этим и должен заниматься.

– Со всем уважением, но это мой дом, моя фабрика и моя ответственность. Я больше заинтересована, чем любой чиновник или сам король, – каждое своё слово я сопровождала тяжёлым взглядом, не думая отступать. Если сейчас покажу слабость, если позволю себе слабость, то можно считать, что я проиграла.