Книга Пятая попытка для обреченной вдовы, страница 120 – Ника Цезарь

– Патрисия, нужно выезжать, – проговорил наёмник, и она тут же подобралась.

– Кристель, молчи и следуй за мной, что бы ни случилось! – велела женщина, поднимаясь.

Мы тряслись в карете уже около сорока минут.

Меня зажали с обеих сторон наёмники, в то время как Зефирка свободно сидела напротив. Боль постепенно захватывала все мои мысли и, если бы Зефирка не велела мне молчать, я бы уже завывала от боли, требуя антибиотики или лекаря, что в нынешних реалиях куда важнее. Даже мысль о том, что мой двойник оказалась убийцей, отошла на задний план, организм из последних сил боролся с растекающейся болью. Видно, от удара в живот у меня открылось внутреннее кровотечение, иначе я своё состояние объяснить не могла. Патрисия была хмурой и собранной, то и дело выглядывала в окно, проверяя, нет ли за нами слежки. Пару раз и я безразлично смотрела туда, видя сменяющие друг друга деревья, несколько голов оленей, замерших в страхе за толстым стволом дуба, и ворона, что будто сопровождал карету.

Мы въехали в город с совершенно новой для меня стороны, я чувствовала аромат речной воды, тины и городских стоков.

Я ожидала остановки около каких-то бараков, но мы проехали сквозь добротные ворота, на которых было написано «Почтовое сообщение братьев Коэн». Здесь были припаркованы почтовые экипажи и грузовые телеги, расположились склады, мельтешил трудящийся народ. И абсолютно никто не смотрел на новоприбывшую карету, что спокойно остановилась около реки. Тут стояли пара барж. Видно, они поднимали и спускали отправляемые грузы по реке.

– Осталось ждать, – нервно перестукивала Патрисия пальцами по дверце. – Они сейчас по другую сторону реки. Если обмен будет успешным, нам подадут сигнал из снопа зелёных искр, но если твой папенька выкинет фокус, то сигнал будет оранжевым. Тогда придётся тебя убить, – недовольно качнула она головой, – не люблю кровь… но с тобой вряд ли получится иначе.

Страх забился во мне диким зверем, требуя выхода, вот только тело мне не подчинялось. Я не могла сопротивляться, кричать, бороться, только тихо ненавидеть и ждать, молясь, чтобы отец всё же пошёл на сделку.

Время, казалось, медленно тянулось, играя на наших нервах. Патрисия то и дело вздыхала, отбивая нервный ритм пальцами, а в оговоренное время замерла, приклеившись взглядом к окну. Она ждала сигнал и совершенно не была готова, что к берегу подойдёт гружёная баржа, которая неуклюже пыталась зашвартоваться. Забегали рабочие, помогая.

– Мартин, – рыкнула девушка, выглядывая в окно. – Видишь, что ничего не видно?! Двигай отсюда! – велела она, бросив на меня злой взгляд, будто это я виновата.

На улице засуетились, было слышно, как кучер неуклюже пытается отъехать, но ему перегородил дорогу другой экипаж.

– Разберитесь, – зло велела Патрисия. Наёмники ушли, и я смогла, наконец, вдохнуть полной грудью.

На улице ещё были слышны разборки и неуклюжие оправдания другого кучера, когда карета резко дёрнулась, и дверь распахнулась. Её буквально снесло с петель.

– Что за?.. – пискнула Зефирка, попробовав ухватить меня, но её дёрнул на себя обычный портовый рабочий, тут же ловко принявшийся скручивать ей руки.

– Помоги мне, Кристель! Напади на него и на любого, кто будет пытаться мне навредить! – велела она.