Книга Пятая попытка для обреченной вдовы, страница 102 – Ника Цезарь

Когда же мы спустились на два этажа вниз и попали в сырое мрачное подземелье, я поняла, что они имели в виду. Мы шли по коридору, освещённому коптящими факелами, в паре мест нашу дорогу перебежала толстая крыса, от вида которой мне хотелось звонко визжать. Никогда не любила этих тварей. И только то, как я клятвенно заверяла в карете Блэйкмора, что меня ничего не смутит в темнице, что я сама должна увидеть Алиту и переговорить с ней, заставило меня сдержаться.

– Вы уверены, что даме следует быть здесь? – услышала я тихий вопрос, обращённый к некроманту.

– Да! – тут же заявила я, пока меня никуда не спровадили. Хоть шла и дрожала, но уходить не собиралась.

– Слышали? – усмехнулся Блэйкмор. – Боюсь, если бы мы оставили эту даму в более приветливом месте, она смогла бы и там найти неприятности. А так есть шанс, что мы проконтролируем.

Я позволила себе саркастическую усмешку – всё равно он не мог её увидеть. Неприятности в основном я находила в его компании.

Нас привели в небольшую комнату, в которой даже было узкое окно. Ру вместе с секретарём Блэйкмора осталась у двери, в то время как мы прошли внутрь. Здесь стояли стол и всего одного кресло.

– Я так понимаю, здесь ведутся допросы? – протянула я осторожно.

– Верно. Садитесь, Кристель, – отодвинул мне кресло некромант и кивнул нашему сопровождающему. Через пару минут ввели мою горничную.

Она пробыла здесь совсем немного, но Цитадель Плача уже оставила на ней свой след. Её взгляд был загнан, губы – искусаны, а на щеках высохли грязные дорожки от слёз.

Я помнила её. Она была исполнительна и незаметна, редко когда специально попадалась мне на глаза. Чаще всего сосредоточена и редко когда болтала с другими горничными, которых я заставала за шушуканьем. Конечно, мои наблюдения относительны. Я дома-то почти не бывала…

– Господин Крон, благодарю, – отпустил его некромант, – велите стражникам принести пару стульев, а то неудобно… девушка – и будет стоять, – излишне мягко произнёс, отчего у меня тут же возникли к нему вопросы. И не у меня одной. Алита вздрогнула, испуганно вскинув на него голову. Эта мягкость настораживала куда больше, чем если бы он проявил агрессию.

Когда принесли стулья, он помог ей сесть напротив меня.

– Ничего не хотите нам рассказать, Алита? – мягко спросил он у неё.

– Не-ет, это ошибка! – затрясла она головой, сжимая ладонями подол своего синего платья.

– Хорошо, – лаконично ответил некромант, садясь чуть позади неё и замолкая.

Тишина зазвенела между нами.

Слышно было, как вода медленно капала на камень. Кап-кап… Мои прерывистые вдохи и тихие всхлипы Алиты эхом отдавались от стены.

Некромант же словно растворился, ни один звук не выдавал его присутствия, но его аура… тяжёлая, давящая, неприятно легла на плечи девушки, пригибая её к полу.

Где-то вдали раздавались протяжные стоны боли, звенели цепи и разносились проклятия. С каждым вскриком девушка вздрагивала, вжимая голову в плечи и сжимая платья до белых костяшек…

Я уже сто раз пожалела, что решила присутствовать. Толку от меня не было. Зато гнетущее состояние, исходящее от темницы, я прочувствовала на все сто процентов. Сама была готова признаться в чём угодно и кому угодно.

– Меня заставили! Я сама бы никогда! – не выдержав, вскричала, горько заплакав, Алита. Взглянув на меня, она с новой силой зарыдала. – У меня есть сын. Я оставила его у мамки в деревне, – затараторила девушка, желая скорее облегчить душу. – Души в нём не чаю, но работать кому-то надо! Папка погиб, а мой благоверный оказался вовсе не таким уж верным… Я практически все деньги пересылаю маме, у неё ведь помимо моего ещё и свои малые… Я не знаю, откуда они узнали о моей семье, но неделю назад поймали меня на рынке. Меня повариха отправила, я заодно своим гостинцев прикупила… Они обещали всех их порешить. Одного за други-им!.. – взвыла она.