Книга Принцесса ветра и мести, страница 88 – Алиса Джукич

Я со свистом выдохнула.

– Много ночей он сбегал из замка, но я не мог заменить ему Несс. Моя дочь всегда умела выслушать и поддержать. Они были хорошими друзьями, но об их дружбе знал только я. Однажды я сказал Эллину, что Ванесса простила его, как и другие фейри, по воле злого рока вовлеченные в смертельную бойню. Объяснил, что прощение облегчает ношу, и иногда достаточно научиться отпускать свои грехи, чтобы тебя простили другие.

«Не покидай меня, прошу», – взмолился Эллин, когда я, узнав мрачную правду об его пути к короне, испугалась и переместилась к отцу.

– Я не Ванесса! – зарыдала я и вскочила с места. Эрни отшатнулся и тоже встал. – Я слепо верила и так же слепо обжигалась…

Не закончив, я снова всхлипнула. Если Эрни смирился с потерей дочери, расценив ее уход как благородную жертву во имя спасения других, то во имя чего убили Элеонор? Я знала ответ. Смерть мамы была напрасной. В пророчестве говорилось не о женщине, а о ребенке. И вот я, целая и невредимая, рыдаю в гостиной торговца пряниками.

– Вы вините себя в событиях, на которые не могли повлиять, ваше высочество. Но вы все еще способны изменить ход игры и выйти из нее победителем, – с тяжелым придыханием добавил Эрни. В его голубых глазах светилась безграничная мудрость.

– Но как? – Меня покачивало от нахлынувших эмоций. – Как можно изменить предначертанное?

– Простить себя.

Жилище Эрни я покинула, когда солнце поплыло за горизонт, подарив снегу алые оттенки. От нахлынувших воспоминаний о недавней кровавой битве, от которой он так же багровел, я поежилась.

После непростого разговора Эрни угостил меня фруктовым чаем и своими фирменными лакомствами – ежевичными пряниками в карамельном сиропе. А на прощание вручил мне целую коробку сладких мишек и попросил передать их Мире.

Я развязала серебряную ленту на коробке, чтобы приоткрыть крышку и насладиться их ароматом. До Королевского Совета оставалась пара часов, и, чтобы не тратить время на уныние, я решила навестить смелую девочку-фейку в лазарете.

Больничное крыло располагалось в западной части цитадели, поэтому, прошагав через парадные ворота, я обошла розарий и двинулась вглубь эспланады[1]. В воздухе кружились мелкие снежинки. Не удержавшись, я открыла рот и поймала одну на язык. Снежинка быстро растаяла, а я разулыбалась, как ребенок.

Прошмыгнув в стеклянные двери лазарета, я резко остановилась. В нос ударил травяной запах микстур с удушающим привкусом крови. Мое воодушевление мгновенно улетучилось, и я вновь вернулась в жестокую реальность.

В продолговатой комнате с высокими окнами мельтешили фейки в длинных белых одеждах. Повсюду стояли набитые стеклянными колбами шкафчики и заполненные разнообразной лечебной утварью комоды. Вдоль светло-серых стен тянулись импровизированные палаты, разделенные белой занавеской.

Меня словно никто не замечал. Отовсюду доносились тяжелые вздохи, мокрые хрипы и кашель. Я опешила. Тела фейри исцелялись от ран в мгновение ока, но Двор Дикой Охоты для изготовления оружия использовал сплав, в который добавляли железо и рябину. Оба ингредиента действовали на волшебный народ примерно как мышьяк на людей.

Пока я ошарашенно озиралась по сторонам, в меня врезалась седовласая фейка – лекарь. Чуть не выронив коробку с пряниками, я крепко прижала ее к груди. Фейка придержала меня за локоть и принялась бормотать извинения. Когда она подняла на меня взгляд, я тут же ее узнала. Альма осматривала меня после того, как Дориан беспардонно вторгся ко мне в разум и я потеряла сознание.