Книга Адское пламя, страница 196 – Алиса Джукич

– Гавриил соврал Небу. Его дочь погибла вовсе не от хвори. Она влюбилась в неправильного мужчину и понесла за это самую жестокую кару. Ты же, Михаил, веками расплачивался перед Всевышним за промах с Люцифером и первым Граалем. Так что скажешь? Какой расплаты достоин тот, по чьей вине разверзся Ад?

Все замерло. Время словно перестало отсчитывать секунды жизни.

– Ты видела ее? – разрушая иллюзию, догадался Михаил, явно осведомленный о моем редком даре.

– Да. Серафима навек заперта в межмирье, как и дух моей матери, заключенный в Оманксе, за их роковое решение спасти любимых. Каждый понес цену за содеянное в прошлом. Пришло время и Гавриилу ответить за злодеяния и ложь, ты так не думаешь?

– Я не стану мешать. – Видимо, прозорливость – качество, присущее всем воплощениям Михаила. – Но осознаешь ли ты в полной мере, Адель Грей, бремя задуманного? Не сломаешься ли под тяжестью отцеубийства?

Я думала об этом, но тайная сделка с Аваддоном, грозящая отнять у меня все, и появление Серафимы связали мне руки оковами мести.

Раскатистый смех Гавриила отразился от теневой стены и заметался по кругу, как обезумевший зверь.

– Серафима сделала свой выбор, зная, что за этим последует. Я пришел сюда по просьбе Асмодея, чтобы помочь отстоять Абракс и запечатать портал в Ад, а не выслушивать нотации недалекой девчонки, смеющей глупо угрожать самому архангелу.

Тщеславие его и погубило.

Моя холодная усмешка удивила Лионеля, застывшего рядом. Наверное, помощник Селье уже мысленно примерял на себя гнев Кайлана за то, что опростоволосился и совершил обряд без него.

– Сам того не осознавая, Гавриил, ты помог создать совершенное оружие против Тьмы и Света. Меня.

Для подкрепления собственных слов я подпитала магию душевной болью, зеркально поселившуюся в груди от страданий Серафимы.

Клубы теней от моих ног поползли по снегу к отцу, как змеи к добыче. Как и обещал Михаил, он не стал мешать и позволил мне пойти в наступление. Гавриил окинул его презрительным взглядом и расправил крылья. Мгновение – и из воздуха в его левой руке материализовалось золотое копье, направленное в мою грудь.

– Ты веками лгал всему Эдему, а сам распутничал и убивал, – выплюнул Михаил и сделал шаг к теневой стене, давая мне полную свободу. – Даже такие как мы равны перед заповедями Всевышнего.

Безусловно, в прямом бою убить архангела сложно, но у меня было припасено несколько преимуществ. Во-первых, Гавриил никогда не сталкивался с теневой магией, способной отнять его бессмертие, а во-вторых, я вовсе не собиралась сражаться честно.

Еще после первых убийств, отдаваясь Ричарду в дурно пахнувшем помоями переулке, я усвоила одну простую истину.

Я хотела жить. И неважно, каким способом я заполучала желаемое.

Так что никакого доблестного сражения.

Прежде чем Небесная сила наполнила ярким светом копье и Гавриил ринулся на меня, занеся оружие над головой, я уплотнила тени. Они жгутиками взмыли вверх и, подобно цепям Люцифера, обвились вокруг рук и ног архангела.

Жаль, они не блокировали магию.

Паника заплясала в его серых глазах, об их схожести со своими я старалась не думать, наслаждаясь тщетными попытками отца освободиться. Гавриил дергался и, сжав руки в кулаки, тянул оковы тьмы, точно мог их порвать, но они только крепче впивались в запястья.