Книга Адское пламя, страница 199 – Алиса Джукич

Сердце застучало где-то в горле.

Сильные руки обхватили мои запястья, заломили их над головой и, сжимая до онемения, вдавили в снег. Раскрывшиеся за спиной Гавриила крылья заслонили обзор на творившуюся внутри теневого круга суету, скрывая нас от Лионеля и Михаила.

Адель!– бушевал Кайлан в моем разуме, но теневая завеса приглушала его демоническое влияние, и я могла бороться с тянувшими крючками, требующими немедленного подчинения.

– Ненавижу тебя! – Я дала слабину, выплескивая то, что скрывала под семью замками. Из-за мании Гавриила обелить себя он создал еще одну загубленную душу, не имевшую шанса на искупление, – меня. – Ненавижу все, что ты отнял!

– Жаль, думал, ты окажешься покладистее и умнее Серафимы и не станешь доставлять хлопот.

– Так ты оправдываешь убийство дочери и внука? Из-за тебя разверзся Ад!

Внезапно Гавриил ударил меня по ребрам коленом. Я задохнулась от острой боли в боку и мысленно поставила очередную галочку в списке «выдающихся» качеств отца. Помимо эгоизма и тщеславия, он был еще и трусом. Даже сейчас он бил исподтишка по тем местам, где синяки скроет одежда.

И как Всевышний не раскусил его загнивающую душонку, таящуюся под вычурной золотой рясой?

Ответ прост: мы слепы там, где боимся видеть.

– Из-за меня? Вериил буквально плюнул мне в лицо, возжелав Серафиму. Разве я мог спустить им с рук подобное грехопадение, дочь моя?

– Повторюсь еще раз! Я тебе не дочь, ублю… – Новый удар в ребра заставил подавиться грубыми словами. Руки невыносимо ныли, точно Гавриил, надавливая всем весом, пытался их сломать.

Крючки Кайлана вновь потянули, но в этот раз не для того, чтобы остановить, а наоборот, придать мне энергии на сопротивление.

– Да? Тогда откуда в тебе столько безжалостности, свирепости и силы духа, Адель?

Я не ответила, не желая уступать сомнениям. Зрение прояснилось, странная боль в боку утихла, и на передний план вышла неукротимая ярость, обернувшаяся жгучей лавой в венах. Плескаясь, она неслась к теневой магии и, встретившись с ней, образовала губительный вихрь. Он все нарастал и нарастал, пока не материализовался в черное копье.

Как эффектно, ведь именно таким оружием отец убил Серафиму и хотел приговорить к смерти меня.

Копье вырвалось из моего живота, проткнув насквозь грудь Гавриила. Тени не причинили мне вреда, пройдя через тело дымом, однако об отце сказать подобного не удалось.

Видя, как искажается в изумлении его надменное лицо и расширяются глаза, я испытала укол совести. Но не оттого, что нагло расправилась с «божеством», а оттого, что у этого спектакля не набралось достаточного количества зрителей для аплодисментов.

– Я лишь пытался уберечь Эдем…

Свои последние слова Гавриил произнес с кровавой пеной на губах и нехарактерным для него сожалением. Это же коробящее чувство навсегда поселилось поволокой в его остекленевших серых глазах.

Отяжелевшая голова отца безжизненно завалилась к проткнувшему его копью, а величественные крылья расслабленно опустились за спиной. Наверное, так выглядело падение Люцифера и Вериила – внушало трепет и страх.

Вырвав запястья из хватки, я осторожно выбралась из-под нависающего надо мной тела. Правое ребро ныло, не позволяя глубоко вдохнуть, но об увечьях беспокоиться было некогда.

Тяжелое дыхание Михаила сотрясало пространство, а быстрый шаг Лионеля замедлился. Я ждала, что Кайлан вновь ворвется в мои мысли, ругая за убийство союзника, но он молчал.