Книга Адское пламя, страница 195 – Алиса Джукич

В центре круга, отбрасывая блестящие переливы от бесподобных белоснежных крыльев на созданную мной толщу теней, возвышались невероятной красоты мужчины в золотых рясах.

Я крепко сжала кинжал, до боли пронзая ладонь выпирающей гравировкой на рукоятке, чтобы не забыться от пленительного зрелища.

Учтиво склонив голову, Лионель поприветствовал наших союзников.

Я подарила поклон только Михаилу, с любопытством рассматривавшему вихри теней по периметру. От застенчивого лекаря-заики с растрепанными каштановыми волосами практически ничего не осталось, кроме редких веснушек и бледной кожи. В остальном сын Всевышнего напоминал идеально выточенную статую – красивую, но бесстрастную.

Брачная метка обожгла запястье, предупреждая об опасности, таившейся за обманчиво ласковой улыбкой Гавриила.

Отец был высок и статен, а его пшеничные волосы завитками ложились на широкие плечи, подчеркивая ясность серых глаз, эдакое благочестие во всей красе.

Не будь я воспитана в замке, то плюнула бы ему под ноги.

– Адель? – Гавриил прищурился, пристально изучая меня. Его лицо походило на посмертную маску, застывшую с одним-единственным выражением – надменностью.

Хотелось бы знать, видел ли он во мне сходство с его старшей дочерью или вспоминал мою маму, подарившую ему еще один шанс на искупление. А может, он размышлял над тем, что со мной сделал ихор Аваддона, и ненавидел меня за греховность.

– Для вас, Гавриил, я – Адель София Грей, принцесса Абракса и теневой призрак. И вы здесь, чтобы молить о пощаде. Только вот ее не будет.

Лионель свистяще втянул носом воздух, удивляясь неожиданному повороту событий. Михаил вскинул бровь, поражаясь моему безумству, а отец весело хохотнул. Перья на белоснежных крыльях задрожали – те самые, что я преподнесу Аваддону как плату за его помощь и трофей за страдания.

Гавриил бесшумно вышел вперед, точно ступал не по земле, а по облаку.

– София сделала тебя такой, дочь моя, чтобы спасти своего грязного любовника. В том, что ты нечестива и испорчена, нет моей вины. – Он указал подбородком на тени, узорами переплетающиеся в магическом круге за моей спиной.

– Серафима тоже слышала похожие слова перед смертью, не так ли? – Этот вопрос – прямой удар в раздражающую меня маску, осыпавшуюся пылью и явившую его шок.

Михаил непонимающе нахмурил высокий лоб. Может, архангел плохо помнил прошлые человеческие жизни, но имя погибшей племянницы заставило его задуматься.

– О чем ты говоришь, Адель?

Всплеснула руками. Если бы я только могла призвать Серафиму и заставить отца посмотреть на ее страдания. Глаза наполнили злые слезы, и я решила покончить с никому не нужным вступлением перед битвой.

– Признайся в содеянном, Гавриил. Раскрой веками хранившуюся тайну о том, что это ты безжалостно отнял жизнь у единственной дочери. И ты еще смеешь говорить мнеоб испорченности? – Ткнула себя пальцем в грудь, но отец не шелохнулся. – Я хотя бы не скрываю порочность, а вот ты… Неужели думал искупить грех, возродив часть души Серафимы в младенце? О нет, папенька, такое не прощают даже архангелам.

– Что? – Михаил побледнел и попятился к краю рунического круга. Я же цепко ухватилась за шанс раскрыть архангелу часть правды, не упоминая про запретные чувства Аваддона и Серафимы, и переманить его на свою сторону.