Книга Яд ночи, страница 191 – Алиса Джукич

– Все что угодно. Я бы и без просьбы Бенджамина не позволил Анне погибнуть, однако на собственной шкуре знал, каково это – превратиться в кровожадного монстра, поэтому сомневался, стоит ли впутывать в игры зла любимую. Но Харисон так слезно настаивал, и я из-за отчаяния поддался его мольбам. Мы сошлись на том, что наши семьи отныне будут неприкосновенны ни словом, ни действиям, чтобы больше никто из нас не посмел оклеветать или подставить друг друга. Кара за нарушение кровавой сделки – смерть. Поэтому все, что я могу рассказать о грехах Харисонов не поплатившись, – старые факты до соглашения.

В широко распахнутых глазах Лексы отразилось понимание.

– Поэтому ты сказал, что не станешь вмешиваться, если я предпочту Аллана?

– Да. У него есть свои… хм… виды на тебя, но я уверен, что Аллан не позволил бы тебе пострадать.

– Значит, ты обратил Анну?

Я немного помолчал, собираясь с мыслями. Впереди оставалась самая ужасная часть горе-повести.

– Пришлось. Думал, я сильнее, но оказался эгоистичным слабаком, не сумевшим отпустить любимую. Даже зная, что кровь медиума может уничтожить меня, я твердо решил вырвать Анну из лап смерти. При обращении вампир должен выпить кровь жертвы, а после напоить своей. Поэтому я договорился с Бенджамином, что, если отключусь раньше времени, он завершит обряд за меня, вспоров мои запястья.

– Крис, – Лекса переплела наши пальцы, а после подняла мою руку и неожиданно прижала ее к своей теплой щеке. – Мы можем обсудить остальное завтра, если тебе тяжело.

– Нет, пестрянка. Ложь едва не забрала тебя, не хочу больше оттягивать момент откровений. А там решай сама, принять меня или отвергнуть.

Лекса опустила наши руки и посмотрела на затянутое облаками небо, точно видела там образы из прошлого, а потом тихо созналась:

– Пожар. Я сгораю заживо во снах. Кто поджег Голден?

– Анна.

Пестрянка вдруг дернулась и приоткрыла рот от удивления, чем умилила меня.

– Что?

– Дослушай до конца, ладно? – Лекса сдвинула брови и серьезно кивнула. – Меня хватило всего на паруглотков, прежде чем кровь Аргайл отравила организм. Я очнулся через несколько дней в собственном особняке. Владлен забрал меня из дома Харисонов. Он рассказал, что Аргайл обращается медленнее обычных людей и что в Голдене возникли проблемы.

Я смахнул с макушки пестрянки снежинки и решил отвести Лексу обратно к машине – рядом с утесом становилось все холоднее. Пока мы шли, я продолжал рассказывать:

– Как оказалось, одна из повитух случайно стала свидетельницей всей бесовщины, что творилась в комнате Анны после родов: ее предсмертные метания, мой укус и последующая агония Аргайл. Горожане взволновались, окончательно убедившись, что Анна – порождение Дьявола, и в одну из ночей моего восстановления подожгли поместье Хариосона.

Лекса вросла в землю рядом с машиной, пораженная поворотом «сюжета», и пока она не начала забрасывать меня вопросами, ответил сам:

– Бенджамин успел спасти из огня дочку, но, к сожалению, не сумел вытащить из смертельной ловушки жену. Убежденный, что Анна не пережила пожар, так как не успела полностью обратиться, он скрылся с самыми верными слугами, обыграв все так, будто и ребенок Анны погиб в ту страшную ночь. Ведь и на девочку начались бы гонения из-за черноты души матери.

– Бель! – воскликнула Лекса, оживившись. – Это ее Харисон принуждал признать ребенка Анны, хотел жениться на ней, чтобы скрыть правду, но служанка отказала, за что и поплатилась.