Книга Яд ночи, страница 190 – Алиса Джукич

Поглощенный горечью, я схватил заснеженный камушек и со свистом запустил его через огромную пропасть. Он врезался в дерево на противоположной стороне утеса, едва не повалив многолетнюю сосну. Воздух наполнил треск коры.

Я потер лицо ладонями, прогоняя вспышку ярости.

– Черт, Лекса, я так ее любил…

Останавливая мое желание упасть на колени от вспыхнувшей в сердечной ране боли, пронзившей точно стрела, ко мне подошла пестрянка и крепко обхватила мою талию сзади.

– Я знаю, Крис. Знаю… – Она сглотнула слезы, а потом тихо попросила: – Пожалуйста, раскрой мневсе,я должна понять, что произошло с Анной на самом деле.

Накрыв хрупкиеладони своими, впервые за долгую жизнь вампира я почувствовал себя слабым, уязвимым, но одновременно сильным, обретая в Лексе поддержку и в то же время страх вновь быть покинутым.

– После стычки в лесу мы с Владленом покинули Голден, а Анна вернулась в поместье. Брат не хотел ввязаться в драку со смертными и калечить бедолаг, выполняющих приказ недальновидного графа. Но через пару часов меня нагнала записка от мага, и моя догадка, что Бенджамин не понаслышке знаком с мистическим миром, подтвердилась.

Знакомая волна ужаса прошибла позвоночник. Я вспомнил, как, развернув послание с одной-единственной строчкой, в полной мере осознал, насколько слова умеют почти физически ранить.

Анна умирает, прошу, спаси ее.

– После нашей встречи Аргайл разнервничалась. Ее беременность протекала тяжело, а сильные переживания спровоцировали преждевременные роды.

Заставив вздрогнуть, в памяти всплыла сцена, как я ворвался в дом Бенджамина и увидел бледную, почти неживую Анну, лежащую на залитой кровью кровати.

– Она бредила. Харисон передал младенца служанкам и, опустившись на колени, умолял спасти его жену. Вопреки их разногласиям, Бенджамин любил Анну, поэтому предложил мне взаимовыгодную сделку, раскрыв правду о себе. – Лекса шумно втянула воздух через ноздри, точно ждала, что я вот-вот ее шокирую. – Бенджамин Харисон был первыми ликаном, с которым меня свела судьба. Конечно, я слышал о людях-оборотнях, наделенных силой луны, но дел с ними никогда не имел.

– Кошмар… – выдохнула пестрянка, скорее всего догадавшись, что и декан ее университета не человек.

– В нашем клане ходила молва, что однажды один искусный маг возжелал достичь бессмертия, минуя вампиризм. Его эксперименты с силой зашли слишком далеко, и он потерял контроль над разумом и телом. От него и пошел феномен человека-волка. Со временем ликантропия стала передаваться его потомкам, преимущественно по мужской линии. И в зависимости от того, как часто они меняют облик, страдает их человеческая сущность. Сначала ликаны способны лишь удлинять когти и клыки, потом обрастают шерстью, а позже обретают мощь зверя. На последней стадии, дарующей бессмертие, они полностью меняют облик на волчий. И тут кроется главная загвоздка – возжелав вечную жизнь, они становятся зависимыми от полнолуния и больше не могут контролировать свою хищнуюприроду.

– То есть, пока ликан сдерживает себя от полного обращения, он стареет? – уточнила Лекса, обойдя меня сбоку.

– Да, и живет обычной человеческой жизнью.

– Но что Бенджамин тебе предложил? – Пестрянка утешающе взяла меня за руку, хотя от меня не ускользнуло, как она сильнее занервничала.