Книга Яд ночи, страница 169 – Алиса Джукич

– Ты обещала, что не станешь жалеть мальчишку из храма. Он умер давно и безвозвратно.

Лекса тихо всхлипнула и судорожно стиснула мою ладонь, поглаживающую ее живот.

– Просто скажи, что эти ублюдки ответили за произошедшие.

– Да. Позже я поквитался со всеми, кто был причастен к моим унижениям. Брата и отца я казнил собственноручно. Они хотели видеть во мне жестокость, вытравить мое доброе сердце и любовь к прекрасному, что ж, они своего добились, – больше я никогда не рисовал. Только кровью…

Лекса еще раз хлюпнула носом, потом взяла себя в руки и приготовилась слушать дальше.

– Я умирал в грязи, брошенный под забором, как бездомный пес. Долго и мучительно, истекая кровью под проливным осенним дождем. Небеса словно плакали из-за угасающего сердца верующего, но не вмешивались, хоть я и взывал к Богу, к ангелам, к кому угодно, чтобы наконец прекратились страдания. Но мне ответили отнюдь не святые… За мной пришел Дьявол в обличии древнего вампира – Виолетты. Когда я был близок к тому, чтобы навсегда покинуть мир, она предложила сделку: месть и вечную жизнь в обмен на служение ей. – Моя голова печально склонилась, выдавая неоднократное сожаление о решении стать монстром. – Я согласился. Виолетте всегда удавалась находить сломленные души, разочаровавшиеся в любви и жизни, и я не стал исключением.

Лекса повернула ко мне лицо. Может, хотела увидеть, как треснет моя маска сдержанности, но я давно научился не проявлять эмоций, даже когда они душили.

– Она обратила меня прямо возле церкви. Доказывая,насколько хрупка моя вера и как близок Дьявол к творению Господа. Она жадно иссушала меня, а я безмолвно кричал от внутренней агонии, так как в умирающем теле не хватило сил даже на жалобный писк. После Виолетта разрезала свою руку об угол креста, который сорвала с моей шеи, как безделушку и дала мне испить своей крови. Меня накрыло такой болью, точно по венам пустили керосин и подожгли. Я отключился, а проснулся уже в логове вампиров западного клана – заброшенном замке на границе Румынии.

– Это ужасно, – заключила пестрянка, но я покачал головой, подсказывая, что излил не все наболевшее.

– В замке я встретил Владлена. Его приставили ко мне как учителя, пока Виолетта занималась делами клана. Мы были созданы, чтобы охотиться и приносить древним человеческие жертвы. Я быстро переборол божественную заповедь – «не навреди», так как подстегнутая обращением злоба на мир усилилась в сто крат. Однако через годы, когда жертвами клана все чаще становились дети и женщины, я наконец осознал, во что именно превратился – в чудовище.

– Вы с Владленом отделились от клана? – осторожно поинтересовалась Лекса, а я слегка опустил руку, зацепившись большим пальцем за резинку ее спальных шорт. Нежная кожа пошла мурашками, реагируя на мои прикосновения, но уступать звенящей в жилах страсти сейчас было бы глупо.

– Да, спустя почти век мы приняли решение уехать, узнав о странствующих магах, готовых делиться своими секретами за целебную вампирскую кровь. Так нам стали доступны обряды, которые помогают обрести частичку былой человеческой жизни. Виолетта называла нас сыновьями, поэтому не стала перечить, как любящий «родитель», вняв нашим желаниям. Конечно, она пыталась нас отговорить, но мы твердо решили отделиться от клана. Древние сначала были против, но Виолетта обещала присматривать за нами и держать все под контролем, а именно не позволять нам выдать тайну вампирского рода. Она стала зачистчицей. Позже из разных кланов, вдохновившись нашим примером, отделились и другие вампиры. Так появились обособленные, трендонские вампиры. Как я уже говорил, из-за вмешательства в нашу суть чуждой магии наша собственная ослабла, но мы приобрели другие отличные от древних сородичей способности. Мы, как хищники, эволюционировали под окружающую нас среду.