Книга Жена с условиями, или Спасённое свадебное платье, страница 98 – Ольга Обская

Пора было уходить. Время и место явно не подходили для светских бесед. Лизельда пожелала доброй ночи. И вдруг с огромным удивлением заметила, что её голос прозвучал неожиданно тепло и с каким-то ироничным подтекстом. Да, она не сомневалась, что голубков ждёт приятная ночь. Уж ван-Эльст постарается. Следующая мысль удивила её ещё больше. Это было что-то похожее на семейную гордость: мы, ван-Эльсты, такие — всё, за что берёмся, делаемобстоятельно и с азартом.

Какое всё же благотворное влияние оказало на Антуана регулярное патрулирование Вальмонта! И хоть они с Виолой пока так и не встретили больше никаких силуэтов, внезапно появляющихся и исчезающих в ночи, зато прогулки под звёздами и разговоры о загадочных явлениях способствовали творческому вдохновению.

За последние дни Антуан написал добрую треть своего детектива. А сегодняшнее утро, вообще, побило все рекорды. Он сидел за столом, уже не помня который час, и методично набрасывал главу за главой. Капли чернил блестели, как доказательства в суде, — чёрные, безжалостные. Новая интрига в романе развивалось стремительно, подозреваемых становилось всё больше, и его герой, молодой юрист и одновременно подающий надежды детектив Альбер Клеманс, находил всё новые и новые улики. Каким образом распутал бы он клубок загадочных событий, если бы не его помощница?

Она появилась на страницах романа внезапно, как появляются лучшие свидетельские показания: когда их меньше всего ждёшь. Помощница детектива. Женщина с острым умом, коварной логикой и… кулинарными талантами. Клеманс теперь решал самые сложные головоломки не в прокуренных конторах, а за чашкой чая с её пирогами. Что-то подсказывало Антуану, что именно на этой детали читатели и споткнутся: мол, зачем в суровом детективе — выпечка? Но он, честно говоря, не мог себе в этом отказать.

Антуан дал новой героине имя. Виола.

И пусть, если угодно, это всего лишь совпадение. Но женщина, которую рисовало его воображение, не могла носить никакого другого имени.

Гораздо более странным было другое. В детектив Антуана каким-то поразительным и непостижимым образом пробралась романтическая линия. Его герой был не на шутку увлечён своей помощницей. Они много времени проводили вместе, но тот никак не мог улучить подходящий момент, чтобы открыть ей свои чувства. Наконец, Клеманс решился. Но не на устное признание, а на письменное. Юрист до мозга костей считал, что так будет даже лучше.

Антуан начал набрасывать, какую записку должен написать его герой своей помощнице. Он тщательно подбирал слова из тех, которые слышал от Виолы, когда она цитировала ему прочитанные книги.

Дорогая Виола! Позвольте мне признаться: вы для меня как луч солнца в мрачный день. Я хотел бы быть вашим зонтом, чтобы всегда прикрывать от дождя и… случайных птиц.

Антуан перечитал и скривился. От птиц? Это что, писал романтик уровня курятника?

Лист был скомкан и полетел в корзину.

Следующий вариант получился ещё хуже:

Милая Виола! Когда вы приносите пироги, я чувствую, что мог бы расследовать хоть сотню убийств подряд. Будьте же милосердны: разрешите любить вас, как я люблю вашу выпечку!

Антуан выругался сквозь зубы. Это было уже не признание, а ходатайство в хлебопекарню.

Комок бумаги угодил к своему предшественнику.