Книга Жена с условиями, или Спасённое свадебное платье, страница 95 – Ольга Обская

В груди стало тесно. Паника подступала тихо, но верно. И Натали, трусливо отмахнувшись от всех опасных мыслей, нашла спасение в резкой смене темы:

— Знаете, — сказала она с той бодростью, что обычно предшествует откровенной глупости, — мы тут совсем забыли, зачем пришли.

Поль, кажется, чуточку опешил от того, как спешно она уводит разговор в сторону. Но Натали как раз это и былонужно.

— Мы же собирались уничтожить семена и ростки Тени-Сердца, — выпалила она. — Они могут быть опасными! Ядовитыми! Даже выделять пары…

Поль усмехнулся как-то по-особенному, будто раскусил её тактику. Зря Натали думала, что сбила его с толку. Он, похоже, прекрасно понимал, почему она так внезапно решила вспомнить о свойствах Тени-Сердца.

— Семена, может, и стоит уничтожить, — кивнул он. — Но я ни за что не соглашусь уничтожить ту Тень-Сердца, которую посадила ты.

— Почему?

— Потому что я никогда не поверю, что у тебя могли быть ядовитые мысли или чувства.

— Откуда вам знать?! — возмутилась Натали, радуясь, что нашлась тема, где можно выплеснуть эмоции. — Может, как раз и были!

— Знаю и всё! — Поль чуть склонил голову, глядя на Натали с упрямой уверенностью. — Да и вообще, это растение — само совершенство. Уничтожить такую красоту — преступление! А остальное, если хочешь, можем сжечь.

— Ну уж нет! — Натали почувствовала, как в ней поднимается азарт. — Ваше растение тоже нельзя уничтожать. Если и есть здесь совершенное, то именно оно! И оно тоже не может быть ядовитым.

— Почему же? — в его голосе проскользнула весёлая насмешка. — У меня вполне могут быть ядовитые мысли и чувства.

— Не верю! — отрезала Натали.

Она и не заметила, как их спор разгорелся. Голоса стали громкими, глаза блестели. Тем удивительнее было, что Поль снова снизил тон до почти бархатного шёпота.

— В одном ты права. В тот момент мои мысли и чувства действительно не могли быть ядовитыми, потому что я думал о тебе. А по отношению к тебе я чувствую совсем другое. Очень… очень особенное. Я не знал, что способен такое испытывать. Мой скептицизм и цинизм вообще не допускали существования ничего подобного.

Мир будто на секунду замер. Его слова звучали почти как признание. И это пугало. Пугало ещё больше, чем возможность услышать предложение, которого Натали боялась… Всё ещё хуже, чем могло бы быть — она тоже испытывает по отношению к нему что-то особенное. Не “кажется”, не ”возможно” — она точно знала это. Знала по этой странной смеси радости и тревоги, которая накатывала, стоило им оказаться рядом. Знала по тому, какая тоска сковывала сердце каждый раз, когда приходилось расставаться, хотя их разлуки длились самое большое несколько часов.

И, что хуже всего,Натали подозревала: чем дольше она будет отрицать свои чувства, тем сильнее эти чувства пустят корни.

И от этой догадки ей стало ещё страшнее.

Она глубоко вдохнула и снова нырнула в безопасную гавань смены темы:

— Хорошо, — сказала она. — Значит, мы не уничтожаем ни моё, ни ваше растение. Пусть себе растут. А уничтожим только семена.

— Согласен, — кивнул Поль, довольный, что основную с его точки зрения ценность он отстоял.

И тут случилось то, чего Натали точно не ожидала.

— Нет! Не уничтожайте их! — раздался резкий отчаянный женский голос.

Фраза, как нож, разрезала воздух и всё то хрупкое напряжённое пространство, что вибрировало между Натали и Полем. Она вздрогнула так, что едва не уронила фонарь со стола.