Книга Жена с условиями, или Спасённое свадебное платье, страница 121 – Ольга Обская

Натали застыла с ножницами над платьем, словно преступница, пойманная с поличным.

— Хочу отпороть кружево… — невозмутимо объяснила она. — Для костюма. Обшить рукава.

Виола подлетела ближе, всплеснула руками, и в её голосе зазвучал весь драматизм, на какой она только была способна:

— Отпороть?! Да разве можно так безжалостно испортить такую красоту!

Натали попыталась парировать:

— Какая от этой красоты польза? Всё равно ведь я его больше никогда не надену.

— Как знать? — вдруг таинственно улыбнулась Виола. — А вдруг наденешь?

— Да куда же я в нём пойду?

— Мало ли куда? — тётушка пожала плечами. — Всякое бывает. Вот, к примеру, в романе “Свадебное платье пятой дочери герцога”…

— Хорошо-хорошо, — с улыбкой перебила Натали и отложила ножницы.

Она не сомневалась, что у тётушки найдётся подходящий случаю отрывок из романа, который доказывает её правоту. На самом деле Натали и самой было жалко это совершенство. И даже если бы Виола не пришла, она всё равно наверное не решилась бы испортить платье.

Тётушка, довольно улыбаясь, аккуратно подхватила платье со стола и повесила его обратно в шкаф, словно драгоценность, которую надо беречь. Потом, на всякий случай, убрала ножницы на верхнюю полку.

— Вот и прекрасно, — заключила она. — А кружева я сейчас принесу. У меня немного осталось. И мы вместе быстренько доделаем твой костюм.

После шумного и весёлого дня, наполненного примерками костюмов, бесконечными обсуждениями и смехом, Вальмонт наконец стих. За окнами повисла глубокая ночь. Луна едва освещала парк, и лишь изредка в окнах мелькали слабые отблески свечей. Постепенно и они гасли.

Даже Виола и Антуан,которые в предыдущие ночи неутомимо патрулировали дом и парк в надежде выследить таинственный силуэт, сегодня отменили дежурство — нужно было хорошенько отдохнуть перед предстоящим грандиозным праздником.

Огромный дом погрузился в сон. Коридоры стояли в полумраке, тишина висела вязкая, звенящая, такая плотная, что даже старые деревянные панели на стенах перестали тихонько скрипеть от сквозняков. Казалось, всё живое замерло.

Но в одном из коридоров восточного крыла вдруг появилось движение. Скользящая тень. Ни шагов, ни шелеста ткани — лишь лёгкое, едва заметное присутствие. Силуэт скользнул вдоль стены и остановился у большого гобелена. Лунный свет, пробивавшийся сквозь высокое окно, на миг выхватил из темноты его очертания, но тень тут же исчезла за гобеленом.

Полотно едва заметно качнулось, словно от лёгкого сквозняка. За ним находилась потайная дверь, которая вела в комнату с совершенно невинным содержимым — коллекцией шляпок.

Минутная тишина. Дом снова застыл, будто ничего и не было.

Но вскоре по тому же коридору медленно и чинно проследовал Огюстен. Его походка была, как всегда, безукоризненно выверенной, но в этой тишине каждый шаг отдавался приглушённым эхом. В руках дворецкий держал маленький поднос. На нём — две миниатюрные фарфоровые чашечки, из которых поднимался лёгкий пар. Аромат свежесваренного кофе, казалось, сам искал дорогу сквозь щели и щёлки.

Огюстен остановился у того же гобелена. Его лицо оставалось непроницаемым, как всегда. Лишь лёгкая едва заметная улыбка и мудрый блеск в усталых глазах. Он чуть отогнул рукой край гобелена — и скользнул за него, исчезнув так же бесшумно, как и смутный силуэт минутой раньше.