Онлайн книга «Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 1»
|
Горшечник стрельнул глазами туда-сюда, и я поняла, что не ошиблась. Значит, семейство Козимы не разговоры со мной разговаривало. Объявили мне войну. Использовали своё влияние в Сан-Годенцо. Всё же, яобошла всех горшечников, одного за другим, но везде получила отказ. Завтра надо будет ехать в Локарно. Не получится в Локарно – надо найти горшечника в другом городе. Вряд ли у синьора Барбьерри такие связи, что мне откажут все горшечники в округе. Кто-нибудь да согласится. Но всё это – время… А партия варенья должна уйти в Милан согласно договору… Можно было пожаловаться Занхе, пусть бы его головорезы ответили Козимочке и её родственникам их же методами, не всё ведь честных вдов пугать, но Занха уехал по делам в Рим. Вернётся хорошо если через полторы недели. Марино Марини тоже нет в Сан-Годенцо. Что он там за подарки покупает, интересно? Золотую карету и серебряное платье, наверное? Но страдания по адвокату пришлось отложить. Сейчас у меня были проблемы поважнее разбитого сердца. Если допущу просрочку, Занха точно по головке не погладит. И хорошо, если просто поставит на счётчик, насчитывая пени, а не обреет мне голову на площади и не погонит по улицам голой. Я стояла посреди торговой улицы, кусая губы и раздумывая, что предпринять. Мне срочно нужна тара под варенье. Насколько же проще с этим было в моём мире! Хочешь – бери керамику, хочешь – стекло. А тут стекло стоит, как яхта миллиардера… Взгляд мой упал на лавку торговца тканями. А что если упаковывать варенье не в горшки, а в льняные мешочки? Конечно, жидкое варенье в них не нальёшь, но можно сделать цукаты, которые бабушка называла «сухим вареньем». Положить сухое варенье в мешочек, перевязать верёвочкой, и получится красиво и мило, в прованском стиле. И транспортировать сухое варенье проще… – Самый лучший некрашеный лён, – объявила я, ворвавшись в лавку. – Сколько изволите, синьора Фиоре? – промурлыкал торговец, поглядывая на меня, как кот на сметану. – Подождите, сейчас подсчитаю… – я быстро умножила в уме. Если шить мешочки тридцать на тридцать сантиметров… И мне понадобится, как минимум, двести штук… – Двести сорок локтей. Даже двести пятьдесят, будьте добры. – Сколько?! – торговец так и подскочил. – Двести пятьдесят локтей, – повторила я, отсчитывая задаток. – Доставьте на виллу «Мармэллата», будьте добры. В этот же день производство варенья на моей вилле претерпело существенные изменения. Ветрувию, синьору Ческу и остальных чуть нехватил удар, когда я, слив сироп с вишни, вывалила ягоды на противень, застеленный пергаментом, и поставила его на солнце, прикрыв редкой тканью, от мух. Невозмутимой осталась лишь тётушка Эа, за что я была ей втайне благодарна. Привезли льняную ткань, и наша команда по варке варенья переквалифицировалась в швейную команду. Мешочки были сшиты, хорошо прошпарены, высушены на солнце, и через два дня мы уже снимали пробу нового лакомства. – Боже… это еда ангелов… – произнесла растерянная Ветрувия, первой попробовав цукаты из вишни. В этом я была с ней полностью согласна. Таких великолепных цукатов не готовила даже моя бабушка. Готовые вишни я обсыпала сахарной пудрой, перетерев несколько кусочков сахара в каменной ступке, стряхнула излишки, потом взвесила порции, расфасовала по мешочкам и перевязала ленточкой. |