Книга Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 1, страница 170 – Ната Лакомка

Получилось очень красиво. А уж какой аромат исходил от этих мешочков – и не передать!..

Первую пробную партию выставили на продажу в остерии «Чучолино», и к вечеру не осталось ни одного мешочка, а на виллу хлынула волна заказов на новое лакомство, потеснив по популярности даже знаменитое варенье из моркови.

Времени оставалось мало, и несколько дней я работала, как одержимая, и в назначенное время нужное количество варенья отправилось с караваном Занхи в Милан. Поверенный синьора Занхи, правда, сперва опешил от вороха льняных мешочков, которые загрузили вместо привычных горшков. Но, попробовав новую продукцию, и выслушав мои объяснения, что так мы сэкономим, потому что не будет разбитой тары и разлитого варенья, согласился на замену, пусть от хозяина и не было таких распоряжений.

Ветрувия лишь моргала, когда в нашем сундучке прибавлялись расписки об очередном вложении в банк.

– Если так пойдёт, – заверила я её, – мы рассчитаемся с долгом раньше, чем планировали. А Барбьерри помрут от огорчения!

– Ты ничего не боишься! – Ветрувия смотрела на меня во все глаза. – У нас сейчас достаточно денег. Может, прикупим себе что-нибудь из нарядов? Я хочу кружевную шаль и новые башмаки.

– На этой неделе я выпишу тебе премию, вот и купишь всё, что хочешь, – пообещала я. – И, пожалуй, надо премировать Жутти. Она сделала двойную норму. Это заслуживает прибавки к жалованию.

Да, зарплату моё семейство получало исправно и чётко.Я составила график выплат и заставляла каждого прикладывать в графе о получении денег большой палец, вымазанный в чернила. А то потом с синьоры Чески станется объявить, что они ни сольдо не получали, и что жадная невестка их обманула.

Наконец, я могла задуматься о покупке лошади и повозки, чтобы не арендовать их у синьора Луиджи каждую поездку. Маэстро Зино любезно подсказал, к кому я могу обратиться, и уже на следующий день на вилле «Мармэллата» появился новый обитатель – смирная лошадка Фатина, которая так же смирно и послушно возила нас с Ветрувией в Сан-Годенцо, когда надо было отвезти очередную партию варенья в остерию или сделать покупки.

Потихоньку и я училась управлять повозкой, но всё равно чаще всего вожжи держала Ветрувия. В новой кружевной шали и туфлях из красной кожи она была просто неотразима, и когда мы появлялись в Сан-Годенцо, на нас глазели все, кому не лень.

В очередную нашу поездку, когда я вместе с маэстро Зино должна была подсчитать доходы от продаж за неделю, Ветрувия отправилась на рынок, прикупить чего-нибудь вкусного, а я расположилась за столом в углу остерии, обложившись бумагами и зажав в зубах перо, которым делала записи. Возле меня стояла чашечка цикория, услужливо предложенная хозяином заведения, и я была так увлечена работой, что не обращала внимания на игривые взгляды посетителей и не менее игривые новые куплетцы из песенки про великолепную морковку. Постепенно остерия опустела – но это только до вечера. После работы тут снова будет столпотворение… Рядом остался лишь Фалько, которому я хотела поручить отнести пару горшков с вареньем синьоре Ортензии, которая была слишком стара, чтобы кататься на виллу за готовым товаром, и я решила побаловать милую старушку доставкой на дом.

Пока я заканчивала записи, Фалько уплетал сухое варенье из яблочных долек, которыми я его угостила. Перебирая бумаги, я в порыве делового рвения сунула писчее гусиное перо в зубы. Так было проще и быстрее, чем ставить перо в чашечку, потом затачивать, да ещё вытирать чернильные кляксы со стола.