Книга Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 1, страница 141 – Ната Лакомка

– А на случай, если Занха, всё-таки, решит нарушить закон, – донёсся до меня голос Марино Марини, – вам надо организовать охрану. Я буду ночевать на вашей вилле. Для вашей защиты.

– Что? – переспросила я, очнувшись от мыслей.

– Я же умный, сильный и всё могу. Не так ли? – он посмотрел на меня в упор и усмехнулся.

Несколько секунд я смотрела на него, не зная, что ответить.

Сказать, что именно здесь охрана мне не требуется, я не могла. Но не смогла сразу отказаться. И согласиться тоже было бы некрасиво.

– А… что скажет по этому поводу ваша невеста? – спросила я, наконец.

– Наверное, то же что и вы? – ответил он вопросом на вопрос. – Что я умный, сильный, и что защитить вдову – это богоугодное дело.

– Ну если вы так ставите вопрос, тогда всё в порядке, – тут же согласилась я, даже не почувствовав угрызений совести. – Конечно, с вами мне будет безопаснее и спокойнее.

Вот тут я очень сильно лукавила. Спокойнее? Когда это совершенство во плоти будет со мной под одной крышей? Фух… Сейчас очень кстати подошло бы купание в ледяной воде Лаго-Маджоре. Но, в принципе, есть баня…

Тут мне стало совсем жарко, и я поспешила оторвать от живой изгороди лист винограда и принялась обмахиваться им, как веером.

– Вам жарко? – участливо спросил Марино Марини.

Вот только участливости в его взгляде я не наблюдала.

Мне казалось, он видит меня насквозь. И забавляется, что довёл бедную вдову… то есть бедную женщину до такого состояния.

– Я вообще-то ягоды собираю, на варенье, – ответила я, продолжая обмахиваться, хотя толку от листочка не было никакого. – Конечно, мне жарко. А тут ещё такая внезапная помощь… Любая женщина бы на моём месте разволновалась.

С небес грохнуло так, что выронила листок, и он тут же улетел в облака, подхваченный внезапным порывом ветра.

– Ч-что это? – спросила я, хотя и так было понятно – что это.

Гроза это, Полиночка.

Со стороны Альпийских гор густой фиолетовой вереницей шли тучи.

– Как резко погода испортилась, – Марино Марини тоже завертел головой, глядя на небо. – Похоже, сейчас дождь польёт. Куда я могу поставить лошадь? Да и вам ягоды надо убрать, а то раскиснут.

– Э-э… лошадь? – растерялась я, подхватывая корзину и спеша к дому. – Знаете, синьор, понятия не имею, куда тут можно поставить лошадь. Если только в сарай, возле флигеля?

– Можно и в сарай, – согласился адвокат.

Мы рысцой, почище любой лошади, прогарцевали в сторону флигеля. Несчастное животное, которое снова начало рваться из рук хозяина, было отправлено в сарай с апельсинами, под присмотрПинуччо, а я и синьор адвокат такой же бодрой рысцой помчались к дому.

Синьор храбрый рыцарь проявил поистине рыцарское благородство и забрал у меня корзину, но до дождя мы всё равно не успели.

Водяные потоки обрушились на нас, вмиг промочив до нитки. Пышные волосы Марино повисли унылыми прядями, а дорожная одежда облепила тело, как вторая кожа. Куртка распахнулась, и я бессовестно косилась на его широкую грудь, которую не скрывала тонкая рубашка из белого батиста, ставшая совершенно прозрачной.

– У вас же вон – стойло под навесом! – указал Марино на дом, стараясь перекричать раскаты грома.

Действительно, справа от дома, возле террасы, красовалась постройка, которой раньше не было.

Домик постарался, но я-то об этом знать не могла!