Книга Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 1, страница 132 – Ната Лакомка

– Хотите сказать, он воспылал к вам страстью и хотел жениться? Позвольте вам не поверить, – судя по тону, адвокат, и правда, не верил ни одному моему слову.

– Да что вы меня допрашиваете? – всплеснула я руками. – Этот Занха – тёмный и тупой, как вот это полено! – я указала на полено, валявшееся у очага, шагнула в сторону и поскользнулась на разлившемся по полу оливковом масле из разбитого кувшина.

Я бы шлёпнулась на пол всей Полиной, но адвокат успел меня подхватить. Мы налетели на стол, Марино Марини тяжело уселся на лавку, продолжая держать меня за талию, и мои распущенные волосы упали ему на лицо.

В это время дверь в остерию открылась, и внутрь ворвались с десяток мужчин, вооруженных палками, а впереди всех – Фалько, который скакал, как белка.

– Что случилось? Кто напал? Где злодеи? – понеслось на разные голоса, но почти сразу все замолчали.

Задние напирали на передних, не понимая, почему те остановились, а что касается Фалько, он перестал скакать, и теперь таращился на нас с адвокатом, застыв, как вкопанный.

– А что происходит?.. – раздался чей-то осторожный голос в полной тишине.

– А что, не видно? – вылез вперёд маэстро Зино. – Меня разорила банда негодяев во главе с этим Занхой, собакиным сыном!

Я поспешно отстранилась от адвоката и сделала вид, что опять очень занята рукавами – старательно расправила их и попыталась завязать тесёмки, которые тут заменяли запонки и пуговицы.

Что касается синьора адвоката, он и бровью не повёл, продолжая сидеть на лавке. Только закинул ногуна ногу и подпёр голову кулаком, наблюдая за мной.

Хозяин «Чучолино» продолжал жаловаться, вслух подсчитывал убытки, его хлопали по плечу, подбадривали и цокали языком, глядя на учинённый в остерии разгром.

Но постепенно то один, то второй гости выходили из остерии, часы на башне пробили полночь, и остались лишь мы с маэстро Зино, синьор адвокат и Фалько, который уселся рядом с ним на лавку и точно так же закинул ногу на ногу.

– А ты почему ещё здесь? – спросила я у мальчишки, косясь на Марино. – Малышам давно пора в кроватку.

– Ха! Малышам! – Фалько, важничая, покачал ногой. – Если бы не я, синьора, кто бы вам помог?

– Так это был ты? – изобразила я восторг и удивление. – А я думала, что нас спас синьор Марини.

– Он, конечно, – признал парнишка, ничуть не смутившись. – Но позвал-то его я. И очень быстро позвал, если вы заметили.

– Это точно, – тут я окончательно съехала с наигранного тона и уселась на лавку на расстоянии метра от адвоката, уронив руки на колени, и почувствовав себя одинокой-одинокой, уставшей-уставшей. – Благодарю тебя, Фалько, что сообразил, к кому бежать, и благодарю вас, синьор Марини, что не опоздали.

Адвокат молча кивнул, а мальчишка приосанился.

– Ха! – снова выдал он. – Вы бы видели, синьора, как синьор Марини бросился вам на помощь! Даже одеться забыл!

Тут он осёкся, потому что синьор Марини очень выразительно на него посмотрел.

– Ладно, всем доброй ночи, – Фалько быстренько вскочил, поклонился и юркнул за дверь, в темноту.

– Я разорён! Просто разорён! – продолжал причитать маэстро Зино, расставляя по местам опрокинутые скамейки, и мы с адвокатом будто бы остались наедине.

– Почему вы не хотите сказать истинную причину того, что произошло? – поинтересовался Марино Марини, не меняя расслабленной позы. – Это так постыдно?