Книга Попаданка из будущего: усадьба и честь, страница 39 – Ника Цезарь

— Ошибки… это выбор, Ангел. Выбор, который показал его суть. Он предал меня. Можно часами рассуждать, что всё в общем-то сейчас хорошо… Но это не отменяет того факта, что он мной поступился. Хоть и заверял, что мы лучшие друзья… — он говорил, на удивление, спокойно и твёрдо, а Ольга из-за всех сил пыталась понять его непреклонную позицию. — Он отступил не только от меня, но и от своего слова, а значит, и от чести.

Его поступки не совпали со словами. А ведь человек чести в первую очередь должен быть последователен в действиях.

— Но всё меняется… сама жизнь порой ставит нас в ситуации, которые заставляют поступиться принципами… А иногда просто меняются обстоятельства, и мы вместе с ними… Ошибки — это часть жизни, важно держаться не за идеалы, а за то, что мы выбираем в итоге. Вы сами сказали, что сейчас всё хорошо. А это значит, что он видел тогда то, что вы оказались не в состоянии. Не предай он вас в прошлом, ваша жизнь изменилась бы? Ответьте честно, в итоге всё было бы хорошо?

Ольга не ждала ответа от задумавшегося Михаила Фёдоровича, а, тронув Ромашку, впервые пустила сама лошадку в галоп.

А вот Крапивин задумался. Вначале ему хотелось крикнуть, что он бы был счастливо женат на любимой женщине, но после вспомнились слова Натальи, что она влюблена в другого. А потом и слова Мити, и выражение его лица, когда он смущённо говорил, что она в положении и счастлива… Ответ, словно молния, ударил ему в сердце. Ничего бы не было хорошо… Он бы сделал несчастной ту женщину, которую искренне любил…

Казалось, ему не хватает воздуха, а для принятия ответа нужно было время. Потому, развернув коня, он из-за всех сил бросился прочь от Ангела, что вытаскивала на свет его бесов.

Ольга же корила себя, что своим современным взглядом на жизнь могла ранить своего спасителя. Она этого не хотела, но и поделать с этим ничего не могла.

Развеявшись, она вернулась в усадьбу, где стала помогать дворовым девушкам на кухне. Как-никакзефир был её затеей. За работой она позабыла о тревогах, и когда после обеда вернулся барин, они предпочли сделать вид, что того разговора и вовсе не было.

В хлопотах и заботах пролетела неделя, после которой пришло время ярмарки. Ольга суетилась, старательно собираясь. Ей было интересно увидеть уездный городок в эту эпоху, посмотреть на людей, но в то же время было страшно.

Груня же и вовсе от страха чуть ли в обморок не падала.

— Что же это вы задумали, сударынюшка?! Как же так?! О чём только барин-то думал, зовя вас с собой?!

— Всё верно, Груня. Не бойся, я ведь и сама боюсь… Но если не поеду, только больше о себе заставлю говорить, пробуждая любопытство, а оно мне надо?

— Не надобно…

— Вот и я о том же, — заключила она, решительно натягивая перчатки и спускаясь к поджидавшему её Михаилу Фёдоровичу.

— Вас не узнать… вы настоящая загадка, сударыня. Не видно ни глаз, ни губ… — выдохнул мужчина, осматривая её, а после повёл к двуколке, что досталась ему от дядюшки.

Большую часть пшеницы он продал за прошедшую неделю, и у него даже получилось погасить горящие долги, оттого настроение барина было радостным. Его мужики уехали в город ещё с раннего утра, возглавлял их Кузьма Митрофанович — староста одной из деревень. Мужик надёжный, ему и товар, и людей можно было доверить.