Книга Попаданка из будущего: усадьба и честь, страница 41 – Ника Цезарь

Сердце её билось всё стремительнее, словно желая вырваться из груди.

Она с надеждой перевела взгляд на Крапивина, увидев, что мужчина напряжённо наблюдал за ними. На его скулах играли желваки, ладонь сжала трость сильнее, чем требовалось. Словно он сжатая пружина.

Спасение пришло внезапно от совершенно незнакомого ей мужчины.

— Пётр, — позвал он его, вынуждая графа Мещерина тут же отпрянуть, позабыв об итальянке.

— Князь, каюсь, отвлёкся. Встретил своего соседа, его благородие Михаила Фёдоровича Крапивина. — повёл он рукой в сторону чинно склонившего голову мужчины. — Позвольте представить, хороший друг моего отца — князь Иван Константинович Багратский.

Любопытный взгляд Ольги сразу прикипел к мужчине, в нём чувствовалась стать и благородство. Высокий, крепкий, с явной военной выправкой он с живым интересом смотрел на Михаила, а после, словно мог видеть сквозь слой плотной вуали, устремил тёмный взгляд на неё. Прямой, но в то же время чуть насмешливый. В нём чувствовалась кавказская кровь: чёрные, слегка волнистые волосы были украшены серебром лет, а вот глаза всё также горели огнём.

— Имею честь быть представленным вам, — произнёс Михаил.

— Позвольте осведомиться, что за диковинное угощение представлено здесь? — подивился князь, с любопытством подойдя вплотную к их прилавку.

— Зефир… итальянский рецепт, — бросив взгляд на графа Мещерина, Крапивин боялся, что он признает сладость, ведь Ангел явно из его поместья. Её уверения, что он не признает угощение, право, не успокаивало.Но тот, как и князь, бросил на зефир заинтересованный взгляд.

Ольга же, встрепенувшись, слегка пнула ногой под прилавком замершую девицу, что тут же ухватилась за разнос.

— Угощайтесь, барин, — широко улыбнувшись, она с поклоном подала зефир.

Первым взял князь, задумчиво сжав пальцами кусочек, а после решительно отправив его в рот. Белоснежная сахарная пыль игриво легла на его густые чёрные усы, вызывая улыбку у Ольги. Она, затаив дыхание, ждала его вердикта.

— Хорош! — констатировал он. — Пожалуй, привезу своим в Петербург.

Пётр Николаевич, услышав высокую оценку, тут же последовал его примеру, с энтузиазмом разжёвывая угощения и заливаясь в комплиментах.

— Ах, князь Иван Константинович, право, вы верно подметили! — воскликнул Пётр Николаевич, торопливо сглатывая лакомство. — Я и в самой Франции, клянусь честью, не встречал столь изящного, столь воздушного угощения! Не сладость, а облако, упавшее с небес на наш русский стол, — он был столь витиеват и слащав в своих речах, что Ольга заподозрила, что для него очень важна высокая оценка князя. Это подозрение заставило её едва заметно поморщиться. Будто слова графа набили ему оскомина.

— Мне лестно, что вы высоко оценили… мой продукт. Но его бы вовсе не было на нашем столе, если бы не синьора Висконти. Это её семейный рецепт.

— Синьора Висконти, — князь галантно поклонился девушке и даже потянулся к её ладони. Ольга с большим, чем хотела показать, трепетом вложила свои тонкие пальчики в его широкую ладонь. В его облике было нечто, что заставляло её трепетать. Она старательно вглядывалась и не понимала причин.

— Приятно познакомиться, signore, — ещё более хрипло выдавила она из себя. Будто в её горле прошлись наждачкой.

— Так вот зачем вы привезли синьору! — озарило Петра Николаевича, и он не сдержался. — Вы планируете продавать этот продукт! Да вы, господин, хитрец! Итальянские традиции, да к русскому столу! — пожурил он.