Книга Ненависть со вкусом омелы, страница 37 – Полин Мур

Теперь, когда я смотрю в зеркало, видя отражение, я больше не вижу сына успешного бизнесмена. Я вижу человека, которому запрещено чувствовать, не позволяющего себе мечтать о жизни, которая напоминала бы норму. Я остался пленником своего прошлого, не знающим, что такое любовь и дружба.

Наверное, поэтому я и ненавидел Виолетту Эшфорд с самого детства. Она стала моим проклятием еще с первой минуты знакомства. Нет, с первой секунды. Вечно улыбающаяся, смеющаяся девочка, окруженная заботой и любовью всеми, на кого она удосужилась взглянуть. Эта маска счастья, которую она носила, просто бесила меня. Я был уверен, что за этой яркой оболочкой скрывается пустота, но, глядя на нее, понимал, что это лишь мое болезненное восприятие. Я знал, что в моем сердце теплилось что-то похожее на зависть. Она беззаботно гуляла по жизни, обходила все преграды с легкостью, которую я не мог себе позволить. Каждое ее слово, полное искренности, резало по моим душевным шрамам, открывая старые раны, о которых я давно пытался забыть. Кто-то говорил, что у нее ангельская натура, но я лишь видел в ней демона, пришедшего искушать меня, чтобы я снова почувствовал боль.

Не знаю, почему я так остро чувствовал ее присутствие. Может, дело было в том, что мы были в одном круге, и если она сияла на своем небосклоне, то я лишь оставался завуалированной тенью, погруженной в постоянный мрак. Каждый ее смех обжигал как ядовитая стрела, каждый день напоминал мне о том, какому счастью я не был достоин. Я отчаянно пытался игнорировать ее: избегал разговоров, уходил, когда она приближалась. Но это было бесполезно. Ее свет словно искал меня, и даже находясь в далеком углу, я чувствовал его теплоту, что лишь мучило мои чувства.

В детстве каждый вечер, когда я возвращался домой, где стены сжимались, а воздух становился густым от старой злобы, я думало том, как легко Виолетта смеется среди своих друзей. Она не знает, что такое страх, и не понимает, каково это – каждый раз собирать себя по кусочкам после очередного падения. Я чувствовал, как ненависть наполняет меня, перетекает и сжимает сердце, заставляя меня изживать на себе собственную тиранию. С каждым годом это невыносимое чувство крепло. Мне казалось, что внутри меня растет мрак, который никогда не будет иметь своего выхода. Я был скован, как зверь в клетке, в то время как она летела в небесах, завораживая всех вокруг. И даже когда я пытался вырваться – подняться, ответить, показать себя, – чувства лишь усиливались, оставляя только пустоту внутри.

Я не знал, чем это закончится, но осознавал, что я вечно останусь в тени собственных переживаний. Когда бы Виолетта не проходила мимо меня, я ощущал ее свет, как напоминание о том, что у меня нет шансов. И каждый раз, когда она смеялась, я чувствовал, как ненависть, которой я так старался избавиться, только усиливается, заполняя меня до краев, как будто бы она становилась главной частью моего существования. Я понимал: у нее есть все, а у меня нет ничего, кроме этой бездонной тьмы, для которой не будет избавления.

Сейчас всю свою злость я изливаю в спорт. После школы сразу стараюсь уйти в спортивный зал, где меня ждет тренер. Иногда мы занимаемся боксом, но большую часть времени я просто качаю мышцы. Это мне очень помогает. Я забываю о своих проблемах, чувствуя, как меня накрывает лишь облегчение. Я жду своего совершеннолетия, чтобы поскорее убраться из этого города, больше не видеть всех этих лиц, что встречаются мне на пути, и самое главное – не видеть ее.