Книга Ненависть со вкусом омелы, страница 131 – Полин Мур

— Сиди смирно, — командовала она, когда я пытался почесать нос через слой липкой субстанции. — Если маска ляжет неровно, тон не ляжет идеально. А нам нужно идеальное лицо.

В ее глазах горела такая решимость, что спорить было бесполезно. Луиза следила за каждым моим шагом, за каждым вздохом. Она знала, как много этот вечер значит для Виолетты, и ее преданность сестре заставляла меня покорно терпеть даже обжигающий жар плойки и тянущее чувство от бигуди.

— Теперь волосы, — выдохнула она, включая фен.

Воздух в комнате наполнился сладковатым запахом термозащиты и лака. Я смотрел на себя в зеркало и едва узнавал. Это был я, но в то же время – кто-то совсем другой, созданный из слоев косметики и кропотливого труда Лу. Моя голова казалась тяжелой от всех этих манипуляций, а шея затекла, но я не жаловался. Каждый раз, когда я хотел сорваться и все прекратить, я вспоминал лицо Виолетты.

Луиза отошла на шаг, критически осматривая плоды своих трудов. Она выглядела уставшей, но довольной.

— Почти готово. Макияж и…, — прошептала она, и в ее голосе я услышал ту же нежность, которую всегда чувствовал сам, когда думал о Виолетте. — Осталось платье.

Я посмотрел на то самое нежно-голубое чудо, висящее на вешалке. Выдохнул и смирился со своей судьбой на сегодняшний вечер.

Виолетта в теле Кристиана

— Ты на удивление довольно послушно сидишь, — произнесла мама Кристиана, пытаясь замазать мой синяк на щеке. Он болел так сильно, что каждый раз, когда женщина притрагивалась в нему, я невольно жмурилась и шипела. — Я думала мне придется тебя связывать.

Она слабо рассмеялась.

Вчера вечером, когда она вернулась из участка, она сообщила, что отца Кристиана снова посадят в тюрьму, но теперь на еще больший срок. Помимо этого выписали ордер на пожизненный запрет на приближение к семье Холмсов.

Я сразу сообщила об этом Кристиану, но ответ я так и не получила.

— Я горжусь тобой, сынок. Какие бы дурные мысли не были в твоей голове, запомни, ты никогда не будешь, как он. ты самое светлое, что есть в моей жизни. Я очень люблю тебя, Кристиан, — Лаванда развернула меня лицомк себе и поцеловала в лоб, а затем развернула обратно к зеркалу. — Готово. Конечно, легкая синева все равно видна, но уже намного лучше, чем было до, как считаешь?

Я посмотрела на себя (в теле Кристиана) в зеркале. Светлые волосы парня, обычно лезущие в глаза, теперь были уложены назад. Слегка рассеченная бровь добавляла мужественности, разбитая губа немного ныла, но сейчас вместо открытой раны была лишь небольшая рана. Но самое главное то, что синяка действительно почти не было видно.

— Спасибо, — произнесла я, вставая со стула.

— Не за что, — Лаванда улыбнулась. — Твой смокинг висит в шкафу. Ты помнишь, что после бала вы вместе с родителями Виолетты приезжаете к нам?

— Да.

— Хорошо. И, Кристиан, мне нужно с тобой кое-что обсудить, — теперь уже она села на стул. — Как ты отнесешься к тому, если мы с Логаном… поженимся?

Я была бы рада, если бы Лаванда и Логан связали себя узами брака. За то время, что я живу в их доме, я каждый день вижу, как мужчина доказывает свою любовь. И я уверена, что Кристиан тоже будет рад. Однако я не смею что-то говорить его маме, пока не скажу ему.

— Мы можем обсудить это после мероприятия? — спросила я. Надеюсь Лаванда не воспримет это как то, что я, то есть Кристиан против.